Стоит ли говорить, с какой радостью и облегчением было встречено это известие. МИД СССР выступил по такому случаю со специальным заявлением, чтобы во всех уголках страны люди узнали, что советских граждан больше не будут насильно удерживать в Ираке, и перестали волноваться за судьбы своих родных и близких. Что побудило руководителей Ирака сделать крутой разворот в вопросе об иностранцах? Судя по тому, как действовал Багдад в предшествующий период, вряд ли стоит связывать эту перемену с человеколюбием и гуманностью. Скорее, с осознанием изменившейся обстановки. Ответ следует искать в том, что было официально заявлено в зале заседаний Совета Безопасности 29 ноября при принятии резолюции 678. В выступлении министра иностранных дел СССР говорилось: «Особо предупреждаем его (иракское руководство – АБ) о личной ответственности за судьбу иностранцев в Ираке. Покушение на их жизнь будет рассматриваться как преступление против человечества со всеми вытекающими отсюда последствиями» (а последствия, на которые прозрачно намекал министр, были хорошо известны – скамья подсудимых по типу Нюрнбергского и Токийского трибуналов).
Говоря о том, что во время «паузы доброй воли» СССР не намерен предлагать или поддерживать какие-либо действия Совета Безопасности по расширению масштаба или характера санкций, министр специально оговорил, что данное обязательство принимается без ущерба для любых прав правительства Советского Союза по Уставу ООН на случай, если правительство Ирака допустит нанесение какого-либо вреда иностранным гражданам, удерживаемым против их воли. И, наконец, по взаимной договоренности в выступлениях в Совете Безопасности руководителей внешнеполитических ведомств СССР, США, Англии и Франции фигурировала примерно одинаковая формулировка, напоминавшая о пункте 13 резолюции 670 СБ, согласно которому на отдельных лиц возлагается персональная ответственность за серьезные нарушения Четвертой Женевской конвенции.
И уж чтобы все стало окончательно ясно, Э.А. Шеварднадзе заявил тогда же в интервью: «Пусть все знают: для защиты наших граждан мы не остановимся перед применением любых средств, какие сочтем необходимыми. И давно пора, на мой взгляд, кончать с бездействием в ситуациях, когда жизнь, достоинство, судьба человека становятся разменной монетой в безнравственных политических играх».13
Поскольку только в Багдаде знали, будут или не будут выведены войска из Кувейта к концу «паузы доброй воли», там легко представили себе, какие последствия, причем сугубо персонального порядка, могут наступить для руководителей страны, если жертвами военных действий станут насильно удержанные в Ираке иностранцы. Представили и осознали, что заложники и прочие удерживаемые иностранцы из инструмента давления, из карты, которая разыгрывалась в течение нескольких месяцев, превратились в источник большой личной опасности для высших иракских руководителей. Это, полагаю, и было главным, что решило дело.
Применительно к удерживаемым в Ираке советским людям было и еще одно важное обстоятельство. Жесткое заявление Э.А.Шеварднадзе в Нью-Йорке по поводу наших граждан было воспринято в Ираке как показатель готовности СССР в случае чего направить в зону Залива свои вооруженные силы. Во всяком случае 2 декабря МИД Ирака даже обвинил Москву в желании использовать нахождение в Ираке советских граждан (а их там оставалось еще 3315 человек) в качестве предлога для советского военного вмешательства. В свою очередь представитель СРК, объявляя 4 декабря о решении их выпустить, отметил, что это делается для предотвращения «искажений и двусмысленностей» и в надежде на улучшение отношений с Советским Союзом.
Сказанное выше о значении шагов, предпринятых в Совете Безопасности и в связи с ним, отнюдь не умаляет роли, которую сыграла в деле вызволения наших граждан из Ирака настойчивость в этом вопросе М.С.Горбачева, Е.М.Примакова, И.С. Белоусова, работников МИД СССР и советского посольства в Багдаде. К моменту, о котором идет речь, численность нашей колонии в Ираке сократилась более чем в два раза. Однако роль Э.А.Шеварднадзе я все же выделил бы особо.
Удерживавшиеся в Ираке граждане западных стран получили возможность покинуть страну сразу же, как только 6 декабря было объявлено соответствующее решение СРК. В частности, последние из таких американцев вылетели из Багдада уже 13 декабря. Отъезд же советских граждан решением СРК было обставлено условием о том, что правительство СССР должно взять на себя ответственность за досрочное прекращение их контрактов. В чем конкретно должна была выражаться эта «ответственность», сказано не было. Стало очевидно, что потребуются специальные переговоры. Кстати, и у советских учреждений были к иракской стороне вопросы в связи с прекращением работы наших специалистов – по консервации строившихся с нашей помощью объектов, хранению поставленного оборудования и т.д. Был у нас и интерес к тому, чтобы после преодоления кризиса возобновить с Ираком экономическое сотрудничество.