Таким образом, постановление высшего органа государственной власти СССР все ставило как должно на свои места, нейтрализуя в какой-то мере очень негативную реакцию в мире на отставку Э.А.Шеварднадзе. Радовались ей разве что в Багдаде, да еще кое-где.
На следующий день, 30 декабря, я официально вручил текст постановления съезда послу Ирака для передачи его в Багдад, подчеркнув, что его принятие высшим органом власти страны показывает важность, которую СССР придает проблеме урегулирования кризиса в Персидском заливе. В международных делах, говорил я, для нас сейчас нет более острой проблемы. Постановление отражает мысли и чувства советских людей в отношении сложившейся ситуации, является мандатом для наших дальнейших действий на этом направлении. В заключение выразил надежду, что «пауза доброй воли», предоставленная Ираку в соответствии с резолюцией 678, будет использована так, как это предполагалось Советом Безопасности, и что новый год будет годом мира, а не войны.
Мы продолжаем подталкивать США и Ирак к диалогу
Несмотря на то, что Багдад и Вашингтон так и не смогли договориться о поездках руководителей своих внешнеполитических ведомств для встреч с президентами США и Ирака, Москва не прекращала, однако, усилий по организации прямых американо-иракских контактов и действовала в этих целях одновременно и на иракском, и на американском направлении. Одна из задач делегации И.С. Белоусова состояла именно в том, чтобы подтолкнуть Багдад к гибкости и проявить интерес к переговорам с США, в возможность которых мы продолжали верить. Белоусов эту тему поднимал в беседе с Саддамом Хусейном, а находившийся в составе его делегации В.И. Колотуша обстоятельно говорил о том же с Тариком Азизом, убеждая, что занятая Багдадом позиция наносит ущерб его же собственным жизненным интересам.
2 января 1991 года наш посол в Багдаде В.В. Посувалюк имел продолжительный разговор с Саддамом Хусейном. Посол, отталкиваясь от постановления съезда, подчеркивал, что долг иракского руководства – проявить мудрость и мужество с тем, чтобы не дать разгореться вооруженному конфликту, использовать оставшееся до 15 января время для продуктивного диалога с США.
С.Хусейн, приветствуя решение руководства съезда направить в Ирак группу народных депутатов СССР, однако, упорно гнул свою линию. Вновь не обошлось без лекций об «исторических правах» на Кувейт. Заявляя, что в Ираке хотят сотрудничать с США как великой державой номер один и что до событий 2 августа одна треть иракской нефти шла в Америку, вину за все происшедшее С.Хусейн возлагал тем не менее на Вашингтон и Кувейт, из-за политики которых Багдад и был-де вынужден прибегнуть к силе оружия. Если же нам навяжут войну, говорил президент, то мы будем бороться до конца. Нас не пугает мощь Америки, хотя и понимаем, что людские и материальные потери будут огромными. И даже если американцы разрушат весь Ирак, мы будем продолжать борьбу, так как наш успех уже заложен в том, что борьба будет идти на территории Ирака.
Думал ли на самом деле так иракский руководитель или хотел остеречь через нас Вашингтон, можно только гадать. Посувалюк же, действуя в соответствии с имевшимися инструкциями, старался убедить С.Хусейна в настоятельной необходимости искать мирную развязку и ни в коем случае не ввязываться в военную схватку.
В этом же направлении провела в Багдаде работу группа народных депутатов СССР, встретившаяся с С.Хусейном. Усилия предпринимались и по многим другим линиям, в том числе через наши посольства в арабских, европейских и других странах. Принимая 3 января члена Исполкома ООП Абу Мазена, я просил его, чтобы влияние ООП и лично ее лидера Я. Арафата было максимально использовано в эти немногие остающиеся до окончания «паузы» дни для того, чтобы убедить Багдад принять нужное решение, так как, если там не справятся со своими амбициями, то обрекут свой народ на войну и, значит, на бедствия и страдания. Время же между тем сжималось, как шагреневая кожа.