Им противостояли вооруженные силы Ирака, включавшие в себя регулярные войска (750 тысяч человек), резервистов (480 тысяч человек), так называемую народную армию, насчитывавшую, как утверждалось, до 5 миллионов человек, а также 5.5 тысяч танков, 3.5 тысячи орудий, около 600 самолетов и вертолетов, несколько сотен ракет различных типов. Иракская группировка в Кувейте и прилегающих южных районах Ирака насчитывала до 500 тысяч человек, 4 тысячи танков и 2.7 тысячи орудий.
«Мать всех сражений», – как с подачи руководства страны иракская пропаганда заранее окрестила будущее военное столкновение, и на самом деле обещало быть нешуточным.
Глава VII
«БУРЯ В ПУСТЫНЕ» БЕРЕТ СТАРТ
МИД получает нового министра
16 января 1991 года МИД СССР обрел нового руководителя. Им стал Александр Александрович Бессмертных, бывший до этого послом в США, а еще раньше первым заместителем министра иностранных дел. Выбор был удачен в том смысле, что у мидовского руля вставал высокопрофессиональный дипломат, обладавший к тому же солидным опытом административной работы, отлично знающий мидовскую машину и людей, американист по своей основной специализации, человек, который и сам знал хорошо США и которого там знали, причем в позитивном плане, что по тогдашним сложным для СССР временам тоже было существенно.
М.С. Горбачев представил нам нового министра в тот же день на заседании коллегии. При этом президентом были сказаны все подобающие добрые слова в адрес присутствовавшего на этой церемонии Э.А. Шеварднадзе.
С А.А. Бессмертных я был давно и неплохо знаком, поскольку в свое время около полутора десятков лет занимался Соединенными Штатами в центральном аппарате МИДа, а потом и работал в США. Поэтому взаимной притирки нам не требовалось, к тому же круг вопросов, которым я теперь занимался, ему тоже был хорошо известен и по работе в Вашингтоне, и раньше в МИДе. Поначалу Александр Александрович, естественно, был весьма осторожен, но освоившись со своим новым положением, стал действовать смелее, хотя той самостоятельности и того влияния и авторитета, которые были у Шеварднадзе, обрести ему было не суждено (на посту министра он пробыл всего несколько месяцев). Кроме того с уходом Шеварднадзе заметно выросло влияние Е.М. Примакова, который в вопросах ближневосточной политики стал играть очень крупную роль, иногда, как мне казалось, даже ведущую, с чем Бессмертных приходилось считаться, особенно в первый период его министерской деятельности.
А попал он, как говорится, «с корабля на бал»: не прошло и нескольких часов его пребывания на посту министра, как кувейтский кризис перешел в свою военную стадию – МНС начали операцию «Буря в пустыне».
Ночной переполох в Кремле. Первая реакция Москвы
С 16 на 17 января, где-то около половины третьего ночи меня разбудил телефон. Звонили из секретариата министра. «Скоро начнется, Александр Михайлович, – услышал я в телефонной трубке, – машина за вами уже пошла». Пояснений не требовалось. И без них было ясно, что именно должно было начаться – война.
На Смоленской площади, как и в Кремле, не знали точного времени начала операции, но я и мои коллеги исходили из того, что коалиция тянуть с ней не станет. Как уже не раз говорили американцы, «окно» для военных действий было довольно узким. Поэтому отнестись к их началу как неожиданности оснований не было. И все же первое ощущение было не из приятных.
В МИД я прибыл где-то вскоре после трех часов, но министра не застал. Мне сказали, что его вызвал в Кремль Горбачев. Это меня удивило, так как в послесталинское время ночные совещания были редкостью. От помощников министра я лишь узнал, что ему звонил Бейкер, сообщивший о скором начале операции. В самом этом факте ничего чрезвычайного, что требовало бы срочно совещаться, не было: все знали, что боевые действия вот-вот начнутся. Так может быть Бейкер проинформировал о чем-то вовсе неожиданном? Интуиция подсказывала, что коль скоро совещание собрано, то надо ждать заданий, и дал команду подтягивать в МИД коллег-ближневосточников. И не напрасно – задания, действительно, поступили, и не одно. Но о них позже. А сначала о том, как развивались события этой ночи.