Я подробно проинформировал палестинских представителей о предпринимавшихся Советским Союзом шагах с целью предотвращения и прекращения войны. Рассказал и о реакции на них Багдада. Счел я также уместным, учитывая откровенный характер разговора, остановить внимание собеседников на одном беспокоющем нас аспекте ситуации. Багдад, – сказал я, – призывает всех арабов и мусульман к нанесению ударов по объектам участников антииракской коалиции во всех уголках земли. Недавние террористические акты, происшедшие в ряде стран, уже породили однозначно негативную реакцию. Надеемся, что руководство ООП проявит дальновидный и взвешенный подход к этому вопросу. Проиракская позиция ООП заметно подорвала завоеванный ею в прошлом авторитет, в частности, в Западное Европе. Участие или даже причастность палестинцев к террористическим акциям в связи с кувейтским кризисом может породить весьма опасные последствия с точки зрения перспективы участия ООП в процессе ближневосточного урегулирования (сделать такое предупреждение было не лишним, если учесть наличие внутри ООП разных фракций, в том числе и лево-радикальной, отдельные члены которой своими опрометчивыми действиями могли поставить под угрозу интересы всего движения).
Палестинские представители, со своей стороны, утверждали, что в Багдаде якобы знают, что ООП с самого начала не поддерживала оккупацию Кувейта Ираком, но что палестинцы вместе с Ираком в его противостоянии Соединенным Штатам и Израилю. Мы – за уход Ирака из Кувейта, – говорил Абу Мазен, – но против того, чтобы Ирак был уничтожен ради того, чтобы заставить его оттуда уйти. Действия МНС он квалифицировал как агрессию против Ирака, которая именно, якобы, так и воспринята широкими арабскими массами. Абу Мазен в равной степени возлагал ответственность за конфликт на Багдад и Вашингтон, утверждал, что во многом виновно отсутствие у последнего должной гибкости. Он считал, что С.Хусейн не сделает заявление об уходе из Кувейта в сложившихся условиях до приостановки военных действий, что требуется вариант, при котором не было бы ни победителей, ни побежденных, поскольку только такой подход может встретить понимание в Багдаде. ООП, по его словам, работает над тем, чтобы содействовать выработке соответствующих предложений. В этой связи он сетовал, что во Франции и Италии такие их идеи не встретили позитивной реакции. Палестинцы отметили, что с началом войны руководство ООП утратило прямую связь с Багдадом и что это затрудняет им работу в пользу политического решения.
Поскольку представители ООП интересовались шансами на успех обращения пяти стран Магриба к Совету Безопасности с призывом добиваться приостановки военных действий, я ответил, что такие шансы крайне незначительны. Позиция США и Великобритании определенна и бескомпромиссна: любая остановка в военных действиях, считают они, будет в пользу С.Хусейна. Кроме того и французский президент отверг всякую возможность выдвижения в настоящий момент какой-либо мирной инициативы по Кувейту. Поэтому любое предложение о прекращении военных действий без заявления С. Хусейна об уходе из Кувейта столкнется в Совете Безопасности с «тройным вето». А своим ответом на наш зондаж по поводу паузы С.Хусейн связал руки и нам.
Я призывал палестинцев к тому, чтобы в центр своих усилий они все же ставили задачу убедить С. Хусейна заявить о готовности уйти из Кувейта, поскольку это единственный реальный путь к прекращению военных действий. Ставка же Багдада на затягивание войны будет лишь ухудшать положение Ирака.
Мы считали, что нам надо продолжать регулярно и кропотливо работать с палестинцами с тем, чтобы они не наделали еще больше ошибок и не осложнили бы этим перспективы БВУ, о переходе к которому сразу после разрешения кувейтского кризиса мы вновь стали очень настойчиво ставить вопрос перед американцами.
* * *
«Буря в пустыне» открыла новую главу в кувейтском кризисе. В свете развития ситуации потребовались и новые личные контакты с американцами. В этом плане нам виделись два ключевых момента. Во-первых, требовалась ясность в отношении условий, при которых возникала возможность остановки военных действий. Это было нужно и для дальнейшей работы с иракцами, и для иных наших контактов. Во-вторых, дополнительную актуальность (с учетом реакции арабских масс, в том числе палестинцев, на американские бомбардировки Ирака) приобретал вопрос о перспективах арабо-израильского урегулирования. Как я уже говорил выше, американцы обещали Э.А. Шеварднадзе выступить еще в ноябре на эту тему с совместным с нами заявлением, но слово не сдержали. Военная фаза требовала, как нам казалось, большей на этот счет определенности, чем было сказано по данному поводу в Хельсинки еще на заре конфликта. Нам представлялось, что американцы должны теперь это чувствовать.