Я проинформировал иранских коллег об основных итогах переговоров А.А. Бессмертных в Вашингтоне, значении принятого совместного документа по Персидскому заливу и БВУ, других наших последних контактах, в том числе попытках убедить Багдад выполнить требования Совета Безопасности.
Отвечая на вопрос о возможности ведения наземных боевых действий союзников на территории Ирака, я сказал, что операция по освобождению Кувейта может затронуть и иракскую территорию. Однако в своем анализе мы исходим из того, что многонациональные силы не готовы к широкомасштабным операциям на территории Ирака (этот вопрос был навеян сообщением Хаммади о том, что в Ираке идет вооружение народа на случай партизанской войны).
Выяснилось, что иранцы жестко предупредили С.Хаммади о недопустимости использования химического оружия, подчеркнув, что в этом случае Ирак окончательно противопоставил бы себя всему мировому сообществу. В свою очередь Велаяти интересовался моим мнением, могут ли американцы пойти на его применение в порядке ответа. Я выразил сильное сомнение: с военной точки зрения это большой пользы не принесло бы, а политические, международные издержки были бы значительными. Американцы заботятся о своих интересах в исламских, в том числе арабских государствах, которые не простили бы им использование химоружия против иракских мусульман.
Обсудили и ряд других военных и политических аспектов как текущей ситуации, так и в плане перспективы. В них также выявилось широкое совпадение интересов и, соответственно, точек зрения. С обеих сторон подтверждалась необходимость продолжать держать открытой дверь для диалога с Багдадом.
Как и в предыдущий раз, разговор в Тегеране получился деловым и откровенным. Дальше мой путь лежал в Анкару.
И опять в Анкаре
В Анкаре, если отвлечься от специфики сугубо двусторонних советско-турецких отношений, передо мной стояли примерно те же задачи, что и в Тегеране – уточнить дальнейшие турецкие намерения и объяснить наш подход к набравшей уже очень большие обороты воздушной кампании против Ирака. Официально Турция считала себя неучастницей конфликта, но предоставила свои авиабазы в распоряжение МНС, с которых американские самолеты, а возможно и не только американские, наносили удары по Ираку. Кроме того, по просьбе Анкары на турецкую территорию были переброшены 42 самолета из состава «мобильных сил» НАТО в Европе. Как мне объяснял еще в Москве посол Турции Волкан Вурал, этот отряд германских, итальянских и бельгийский ВВС имел сугубо оборонительные задачи, существо которых состояло в «символической демонстрации сдерживания и солидарности» Североатлантического союза с Турцией, нападение Ирака на которую было бы, дескать, равнозначно агрессии против НАТО в целом. Вдобавок турки подтянули к границе с Ираком значительные вооруженные силы (в Тегеране считали, что это примерно две трети всех вооруженных сил страны, и опасались, что Турция может вторгнуться в Ирак для захвата нефтепромыслов в районе Мосула и Киркука, на которые она вроде бы зарилась). Так что поговорить мне было о чем, хотя все эти вопросы относились к весьма деликатной сфере.
Однако мне даже не пришлось «наводить» моих турецких собеседников на эти темы. Они подняли их сами, возлагая вину за появление таких спекуляций прежде всего на собственную прессу, «подогреваемую определенными официальными заявлениями», а также на Тегеран.
8-9 февраля у меня состоялись два раунда консультаций с первым заместителем министра иностранных дел Т. Озчери (сам министр был в Тегеране) и обстоятельная беседа с премьер-министром Турции Й. Акбулутом.
И у премьера, и в МИДе было твердо сказано, что если на Турцию не будет совершено нападение со стороны Ирака, она ни в каких военных действиях принимать участие не будет. Озчери рекомендовал не обращать внимание на строющиеся прессой догадки о том, когда будет открыт «второй фронт», когда турецкие войска начнут военные операции против Ирака, что будет с районами Киркук и Мосул, с другими бывшими османскими землями и т.д. Заявил, что подозрения Тегерана насчет сосредоточения двух третей турецких вооруженных сил у иракской границы не соответствуют действительности (но и не привел своих данных). Подчеркнул, что у Турции нет никакого интереса втягивать в конфликт НАТО, а прибывшие из Германии, Бельгии и Италии эскадрильи обеспечивают лишь «соответствующее сдерживание» Ирака.