Я передал также личные поздравления и приветствия министра иностранных дел СССР его кувейтскому коллеге и напомнил, что во время его визита в страну М.С. Горбачев пригласил эмира посетить Советский Союз с официальным визитом. Теперь, когда Кувейт вновь свободен, пора переводить этот вопрос в практическую плоскость. По поручению советского руководства я изложил послу некоторые конкретные соображения на этот счет.
Дуэйдж, сославшись на состоявшийся у него накануне телефонный разговор с наследным принцем, премьер-министром Кувейта, выразил большую благодарность Советскому Союзу за участие в усилиях по освобождению страны. Мы хорошо понимаем, – сказал он, – что если бы не благородная позиция Советского Союза, который ясно выступил в поддержку всех 12 резолюций СБ по Кувейту, наша страна не была бы освобождена в столь короткий срок. Посол отметил, что он и другие сотрудники посольства глубого тронуты чувствами симпатии и солидарности с кувейтским народом, которые они постоянно ощущали со стороны советских людей. Особую благодарность он высказал в адрес руководства МИД и сотрудников Управления стран Ближнего Востока и Северной Африки – и последнее мне было приятно слышать, поскольку мы оба знали, как много нашим арабистам пришлось потрудиться в течение семимесячной несменяемой вахты.
Радость посла, как и всех кувейтян, конечно, омрачалась тяжелыми разрушениями, нанесенными их стране. В воздухе стоял удушающей запах горящей нефти: иракцы подожгли около 800 нефтяных скважин, на тущение которых потребовалось несколько месяцев. Небо над страной еще долго оставалось даже днем темным от дыма и копоти. В столице не было электричества. Систему водоснабжения иракцы тоже разрушили перед своим уходом. Восстанавливать надо было практически все. Предстояла гигантская работа по возрождению страны.
На пути к окончательному политическому урегулированию кризиса
2 марта Совет Безопасности одиннадцатью голосами при одном против (Куба) и трех воздержавшихся (Китай, Индия, Йемен) принял резолюцию 686. Она была целиком посвящена новой ситуации, возникшей после прекращения огня, и нацелена на его закрепление и подготовку условий для окончательного политического урегулирования. Как убедится читатель, у Советского Союза не было оснований сомневаться в необходимости и полезности этой резолюции. Консультации по ее содержанию мы вели и в Нью-Йорке, и в Москве (А.А. Бессмертных по этому поводу беседовал с Мэтлоком и по телефону с Бейкером). В этой резолюции Совет официально принял к сведению три следующих обстоятельства:
ѕ письма министра иностранных дел Ирака, в которых подтверждается согласие Ирака полностью выполнить все 12 резолюций СБ и немедленно освободить военнопленных;
ѕ приостановление наступательных боевых операций силами Кувейта и государств-членов, сотрудничающих с Кувейтом в соответствии с резолюцией 678 (так на языке ООН именовались МНС);
ѕ намерение упомянутых государств как можно скорее прекратить свое военное присутствие в Ираке.
Совет потребовал, чтобы Ирак в порядке выполнения ранее принятых резолюций СБ
ѕ немедленно аннулировал свои действия, направленные на аннексию Кувейта (имелись в виду принятые Ираком на этот счет законы и другие установления);
ѕ признал в принципе свою ответственность в соответствии с международным правом за любые убытки, ущерб или повреждения, причиненные Кувейту или третьим государствам, а также их гражданам и корпорациям в результате вторжения и незаконной оккупации Кувейта Ираком;
ѕ немедленно освободил всех граждан Кувейта и третьих стран, удерживаемых Ираком, и возвратил останки умерших;
ѕ немедленно начал возвращение Ираком всей кувейтской собственности.
В резолюции Совета также содержались требования к Ираку организационно-военного порядка, а именно, чтобы он
ѕ назначил военных начальников для встречи с командующими МНС с целью урегулирования военных аспектов прекращения военных действий;