ѕ приостановлены прием на ремонт и возвращение в Ирак отремонтированной военной техники;
ѕ приостановлено командирование советских специалистов на объекты сотрудничества в Ираке.
В дальнейшем Советский Союз столь же скрупулезно продолжал соблюдать установленные санкции, периодически представляя соответствующую информацию Генеральному секретарю ООН.
* * *
Коротко остановлюсь еще на одном вопросе двусторонних советско-иракских отношений, который встал перед нами после захвата Кувейта. Это – как смотреть на действовавший между СССР и Ираком с 1972 года Договор о дружбе и сотрудничестве? На Смоленской площади считали, что его трогать не надо, несмотря на всю предосудительность действий Багдада. Мы исходили из того, что наши отношения с Ираком на этом не кончаются и что после преодоления кризиса договор еще может сыграть полезную роль. Эта линия и была выдержана, хотя не обошлось без критики в наш адрес. Например, 12 сентября Верховный Совет РСФСР призвал приостановить действие договора (в июне 1990 года Россия провозгласила свой суверенитет и претендовала на то, чтобы вести собственную внешнюю политику, независимую от центра). Кремль не пошел в этом вопросе на поводу у российских парламентариев. Но само по себе данное решение российских депутатов было показателем как настроя в советском обществе в связи с иракской агрессией, так и разгоравшейся борьбы за власть.
Американцы объясняются с нами,
а Саддам Хусейн – с американцами
7 августа посол США Дж. Мэтлок, попросив о срочной встрече, передал мне для Э.А. Шеварднадзе устное послание госсекретаря США, в котором сообщалось, что по просьбе правительства Саудовской Аравии США размещают в этой стране свои воздушные и сухопутные силы. Далее шли объяснения, чем это решение вызвано, и давались следующие важные заверения: «Мы не намерены, – было сказано в послании, – использовать эти силы ни для каких иных целей, кроме предотвращения иракской агрессии. Вы можете быть уверены, что наши вооруженные силы будут использованы для защиты Саудовской Аравии и что мы не явимся инициаторами каких-либо военных действий. Мы по-прежнему уверены, что лучший путь покончить с иракской агрессией лежит через невоенные средства».
Так в Москве узнали, что в развитии кувейтского кризиса обозначился новый разворот. Не скажу, что для меня это было неожиданностью. Как раз накануне на вопрос журналистов, как будут дальше развиваться события, я высказался таким образом (цитирую газету): «Белоногов заявил, что, к сожалению, нельзя исключать дальнейшую эскалацию конфликта. Например, вступление в военные действия США. Это произойдет, по его мнению, в двух случаях. Первое – если с американскими гражданами в Кувейте произойдет что-либо трагическое. И второе – если Ирак вторгнется в Саудовскую Аравию… Вашингтон не смирится с агрессией против своего самого надежного союзника на Ближнем Востоке. Конечно, американцы предпочли бы не доводить дело до открытого столкновения с Ираком, хотя бы по той причине, что пока они к этому не готовы. Находящихся в регионе американских сил явно недостаточно, чтобы успешно вести борьбу с миллионной армией, оснащенной современным оружием и закаленной восьмилетней войной с Ираном».1
Из сообщения Бейкера следовало, что теперь это слабое звено американцы решили усилить. На сколько и для чего, тут достаточной ясности не было. А пока Мэтлок просил меня как можно скорее известить Шеварднадзе о переданном послании, чтобы он узнал заранее, на какую тему с ним намерен говорить по телефону Бейкер. Действительно, в этот же вечер Бейкер разговаривал с министром и даже дважды. Первый разговор был трудный и, полагаю, неприятный для обоих. Со стороны министра иностранных дел СССР был сделан справедливый упрек, что США поступают вразрез с тем, о чем было условлено в Москве, – действуют односторонне с нарушением принципа взаимных консультаций. И к тому же поспешно, даже не ожидая, как Багдад отреагирует на только что принятую резолюцию об экономических санкциях. Бейкер выкручивался, упирал на то, что предпринимаемая американцами акция не нарушает норм международного права, что она-де вписывается в принятые резолюции, что цель операции – чисто оборонительная, рассчитанная оказать помощь близкому другу США, стране, которая не в состоянии отразить удары в случае нанесения их Ираком, что сами США не собираются нападать на Ирак, не станут применять силу, если только это не будет продиктовано интересами защиты жизни американских граждан в Кувейте.