В этой связи с обеих сторон затрагивался вопрос о возможности принятия Советом Безопасности резолюции о мерах по обеспечению санкций. Хаммади старался склонить к тому, чтобы СССР ее блокировал. С советской же стороны ясно показывалось, что без изменения подхода Багдада к первопричине конфликта иллюзорно рассчитывать на изменение отношения в Совете Безопасности к санкциям. А выпуская в нарушение санкций свои танкеры в Персидский залив, иракская сторона лишь провоцирует принятие дополнительных мер.
Несколько раз по ходу разговора Э.А. Шеварднадзе возвращался к вопросу об иностранцах-заложниках в Ираке и Кувейте. «В политическом, в моральном плане вы многое потеряли в мировом общественном мнении», – убеждал министр. Размещение заложников на военных и других объектах практически ничего не даст, поскольку, если дело дойдет до войны, то действовать будут без оглядки. Шеварднадзе советовал кардинально изменить взгляд на заложников и снять проблему иностранцев как таковую, отчего Ирак только выиграет. В ответ говорилось, что иностранцев никто, мол, не притесняет, что президент С. Хусейн распорядился расселить их в лучших домах, что им предоставляются услуги, которых нет для иракцев и т.п.
Хаммади держался уверенно. Некоторые его высказывания свидетельствовали о продолжающейся в Багдаде эйфории и явной переоценке собственных возможностей. Вот некоторые характерные фразы, которые я тогда записал в своем блокноте: «экономическая блокада успеха иметь не будет»; «не решит исход дела и удар США, а в сухопутной войне США потерпят поражение»; «если обстановка взорвется, карта региона будет перекроена»; «большинство арабских народов стоит на стороне Ирака, а решения арабских совещаний ничего не значат»; «в арабских странах – против американского присутствия, и это приведет к падению проамериканских режимов». По Хаммади получалось, что дела у Багдада обстоят блестяще, а вот Москве стоило бы задуматься. Хаммади, признав, что для них было неожиданным то, что произошло в наших двусторонних отношениях из-за Кувейта, с оттенком снисходительности заявлял, что ситуацию «еще можно поправить», что «у СССР все еще существует возможность занять другую позицию», что есть надежда «сохранить наши двусторонние отношения», но «дело теперь за вами», – так подытожил Хаммади со своей стороны состоявшийся разговор. В нем затрагивались и другие темы, но о главном я рассказал.
Мне показалось, что Э.А. Шеварднадзе вел беседу даже как-то слишком деликатно, как бы не замечая некоторые несуразности и бестактные высказывания гостя. Заканчивая разговор, министр подчеркнул, что ситуация сложная, чреватая самыми непредсказуемыми последствиями, что надо активно искать мирную развязку. Выражал готовность к дальнейшим контактам. Сказал, что мы направляем в Багдад и в столицы других арабских стран посла по особым поручениям М.Д. Сытенко, готовы посылать и людей другого уровня, равно как и принимать в Москве иракских представителей.
Затем у Хаммади состоялась беседа с заместителем председателя Совета министров И.С. Белоусовым, где речь в основном шла об экономических делах. Введение санкций заморозило многие формы сотрудничества, и для обеих сторон было важно установить взаимопонимание относительно того, на какой стадии выполнения того или иного конкретного проекта это произошло и что из этого следует для каждой из сторон. Значительное место в беседе заняли вопросы отъезда из Ирака наших специалистов в виду обострения обстановки.
Венчал пребывание Хаммади в Москве его прием председателем Совета министров СССР Н.И. Рыжковым, в котором участвовал И.С. Белоусов. Устами главы советского правительства вновь была изложена принципиальная позиция СССР в вопросе об аннексии Кувейта, подтверждено намерение СССР строго соблюдать режим санкций, выражена надежда на выполнение Ираком резолюции Совета Безопасности, что откроет путь для дальнейшего взаимовыгодного экономического сотрудничества между СССР и Ираком. Н.И. Рыжков поднял также вопрос о находящихся в Ираке гражданах СССР и других государств, необходимости строгого соблюдения их законных прав, прежде всего на свободный выезд в соответствии с общепризнанными нормами международного права и без всякой дискриминации.