По завершении этих двух параллельных переговоров, которые кончились почти одновременно, был устроен перерыв, во время которого президент Финляндии Мауно Койвисто дал ланч для обеих делегаций. Вскоре после него Горбачев и Буш провели второй раунд переговоров, но уже в расширенном составе. По длительности он был несколько короче первого. На нем президенты дали оценку своим утренним переговорам, заслушали сообщения Бейкера и Шеварднадзе, рассмотрели и утвердили проект итогового документа, после чего перешли к другим вопросам (положению в СССР, некоторым аспектам двустороннего сотрудничества, европейским и разоруженческим делам). В общей сложности переговоры президентов длились около семи часов. Завершился саммит совместной пресс-конференцией президентов в большом зале комплекса, где за несколько лет до этого проходило первое Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе. Журналистов собралось там видимо – невидимо. Присутствовали и обе делегации. О событиях этого дня я буду рассказывать в том порядке, в каком они раскрывались передо мной. О конкретном содержании утренней беседы президентов, проходившей в очень узком составе, мне довелось познакомиться только в Москве, когда мы получили запись переговоров. Поэтому начать придется фактически с того, что венчало саммит – итогового заявления и пресс-конференции.
Тональность совместного заявления получилась хотя и суровой (как никак оккупация Кувейта длилась уже больше месяца), но не угрожающей в смысле бряцания оружием. Основную смысловую нагрузку здесь несли следующие положения:
ѕ Мы едины в убеждении, что с агрессией Ирака мириться нельзя. Никакой мирный международный порядок невозможен, если более крупные по величине государства смогут поглощать своих менее крупных соседей.
ѕ Мы еще раз обращаемся с призывом к правительству Ирака безоговорочно уйти из Кувейта, дать возможность восстановить законное правительство Кувейта и освободить всех заложников, удерживаемых сейчас в Ираке и Кувейте.
ѕ Единственно приемлемым является осуществление в полном объеме резолюций Совета Безопасности ООН.
ѕ Мы предпочитаем мирное урегулирование кризиса. В то же время мы полны решимости добиваться прекращения агрессии, и если предпринимаемые сейчас шаги не приведут к этому, мы готовы рассмотреть возможность дополнительных шагов в соответствии с Уставом ООН.
ѕ Мы должны продемонстрировать самым убедительным образом, что агрессия не может приносить выгод и не принесет их.
Кроме того, в заявлении было два заслуживающих внимание момента. Первый касался разрешения ввозить в Ирак по гуманитарным соображениям продовольствие, второй – общего положения на Ближнем Востоке. Хотя нам и не удалось применительно к последнему продавить те формулировки, какие хотелось бы видеть, достигнутое тоже было своего рода прорывом. В заявлении было сказано: «Как только будут достигнуты цели, поставленные в упомянутых резолюциях Совета Безопасности ООН, президенты дадут указания министрам взаимодействовать со странами в регионе и вне его в деле создания региональных структур безопасности и выработки мер по содействию миру и стабильности. Необходимо активно работать по урегулированию всех остальных конфликтов на Ближнем Востоке и в Персидском заливе. Обе стороны будут консультироваться друг с другом и выдвигать меры, направленные на достижение этих более широких целей в соответствующее время».4
Добавлю, что в частном порядке американцы все же были вынуждены дать нам заверение, что под упомянутыми «мерами» понимается именно конференция. Советско-американское коспонсорство ближневосточного урегулирования, которое развернулось в 1991 году и в последующий период, имеет своей стартовой базой именно эти приведенные выше взаимные обязательства СССР и США. В них же зафиксирована и последовательность действий – сначала Кувейт, потом обращение к другим конфликтым ситуациям Ближнего Востока.