На послеобеденной встрече президентов, которая, как я уже говорил, проходила в расширенном составе, М.С. Горбачев назвал кувейтский кризис первым тяжелым испытанием советско-американских отношений после «холодной войны», подчеркнул важность того, что СССР и США сотрудничают сами и сплотили мировое сообщество на принципиальных позициях противодействия агрессии, что является очень большим достижением, особенно на фоне 1967 года, когда СССР и США по существу оказались на грани войны. Состоявшуюся беседу с Дж. Бушем Горбачев назвал содержательной и плодотворной. Буш со своей стороны расценил утреннее заседание как «очень хорошее» и подчеркнул, что со всей серьезностью отнесся к пожеланию президента СССР, чтобы трудная ситуация в Персидском заливе была разрешена мирными средствами. Это констатация, полагаю, должна была искренне порадовать Михаила Сергеевича, приложившего много стараний, чтобы уберечь иракский народ от уже нависавшей над ним угрозы военного возмездия.
Утверждение проекта итогового заявления прошло легко. Михаил Сергеевич ограничился лишь несколькими незначительными исправлениями. Американцы их приняли без возражений. На этом рассмотрение кувейтского кризиса было завершено, и обе стороны перешли к обсуждению других вопросов.
Интерес к хельсинкскому саммиту был огромен. Совместное заявление и пресс-конференция М.С. Горбачева и Дж. Буша имели широкий и, как правило, положительный резонанс (но не в Ираке). В целом мировая общественность справедливо увидела в итогах саммита демонстрацию солидарности двух сверхдержав в том, что касается необходимости восстановить независимость Кувейта, хотя американская пресса много писала и о расхождениях между Москвой и Вашингтоном по поводу использования силы. Вот характерные заголовки газет за 10 сентября 1990 года: «Плечом к плечу, но военный аспект все еще препятствие» («Вашингтон пост»), «Мы едины, но до определенного предела» («Ю Эс Эй Тудэй»), «Советский Союз: политику нельзя купить» («Ньюсдэй»).
Послесловие к саммиту
По возвращении в Москву и изучении относящихся к переговорам материалов мы сразу же занялись работой по закреплению итогов саммита. Послам СССР в арабских странах и странах, проявляющих особый интерес к ситуации в Персидском заливе, пошло поручение проинформировать соответствующие правительства о результатах и наших оценках этого неординарного международного события. Пошло такое поручение и нашему послу в Багдаде. Со своей стороны я провел на эту тему беседу с послом Ирака. В ней я выделил следующие моменты. В первую очередь, говорил я послу, нашу озабоченность вызывает продолжающаяся концентрация вооруженных сил в Персидском заливе и опасность перерастания этого процесса в вооруженный конфликт, к чему Советский Союз абсолютно не стремится. Поэтому во главу угла переговоров с Дж. Бушем мы поставили вопрос о методах реализации резолюции 660 СБ ООН, которых, как известно, два: политический и военный. Следовательно, самым важным результатом встречи – и это видно из совместного заявления – можно считать то, что возобладало принципиальное понимание предпочтительности мирного урегулирования кризиса. Подобная констатация открывает возможности для дальнейшего поиска приемлемого политического решения.
Во-вторых, достигнуто взаимопонимание о том, что после разблокирования кризисной ситуации американские войска уйдут из района Персидского залива. Это, как мы понимаем, имеет важное значение для стран региона, включая Ирак, да и для СССР, который также не заинтересован в постоянном американском военном присутствии в этом регионе.
В-третьих, стороны договорились сообща приступить к разрешению других ближневосточных конфликтов сразу же, как только будет урегулирован кризис в Персидском заливе. Это, по нашему мнению, отвечает и позиции иракского руководства в свете инициативы С. Хусейна от 12 августа. Поэтому нам бы хотелось, чтобы Багдад всесторонне и серьезно изучил результаты встречи в Хельсинки и не спешил с выражением своей официальной реакции, особенно негативной. По нашему убеждению, если Ирак отвергнет советско-американское заявление, это сыграет на руку тем кругам США, которые выступают за силовое решение проблемы.
Сразу же после Хельсинки в связи с запросами народных депутатов М.С. Горбачев поручил Э.А. Шеварднадзе доложить Верховному Совету СССР о развитии кризиса в зоне Персидского залива, действиях Советского Союза в этой ситуации и итогах встречи в Хельсинки. Выступление министра, состоявшееся 11 сентября, было обстоятельным, четким и информативным. Таким оно и было задумано, учитывая, что это было первое изложение в парламенте руководителем МИДа кризисной ситуации с момента ее возникновения. Поскольку оно было опубликовано, коснусь лишь пары моментов. О встрече в Хельсинки министр сказал, что на ней были расхождения во взглядах и оценках, были и кое в чем остаются, но в главном – и это принципиально важно – Советский Союз и США пришли к единому выводу: с агрессией Ирака мириться нельзя, СССР и США будут занимать общую позицию против этой агрессии, Ирак должнен безоговорочно уйти из Кувейта, дать возможность восстановить там законное правительство и освободить всех заложников. Министр также особо выделил достижение согласия СССР и США в отношении предпочтительности мирного урегулирования кризиса.