В этом же ключе и последовательности (кувейтский кризис, БВУ) выдержан и совместный документ министров иностранных дел «пятерки» постоянных членов Совета Безопасности, принятый по итогами их встречи с Генеральным секретарем ООН Хавье Пересом де Куэльяром. Министры «потребовали, чтобы Ирак во исполнение воли международного сообщества безоговорочно и незамедлительно убрался из Кувейта, восстановив таким образом полный суверенитет Кувейта под властью его законного правительства, освободил всех заложников, находящихся в Ираке и Кувейте, предоставил всем желающим иностранным гражданам возможность покинуть Ирак или Кувейт и уважал иммунитет дипломатического персонала и неприкосновенность дипломатических представительств в Кувейте».11 Отметив важное значение заседания СБ на уровне министров, они выразили готовность принимать участие в таких заседаниях по мере необходимости (пройдет два месяца, и они вновь соберутся для этой цели).
Внушительную серию двустороних встреч Э.А.Шеварднадзе провел в Нью-Йорке со своими коллегами из стран Ближнего и Среднего Востока, Африки и Азии, в том числе министрами иностранных дел Египта, Сирии, Саудовской Аравии (дважды), Иордании (и еще совместно с Бейкером с наследным принцем Иордании Хасаном), Йемена, Омана, Марокко, Алжира, Турции, Ирана, Индии, Пакистана, руководителем политдепартамента ООП. Встреча с министром иностранных дел Израиля Давидом Леви завершилась договоренностью о преобразовании секций по защите интересов в генеральные консульства (соответственно в Москве и Тель-Авиве), а с министром иностранных дел Бахрейна – об установлении дипломатических отношений и обмене посольствами. Кроме того, ситуация в Персидском заливе обсуждалась с министрами иностранных дел Канады, Австралии, с президентами Кипра и Венесуэлы, а также на двусторонних встречах с рядом министров иностранных дел европейских государств. Всего у Шеварднадзе состоялось около 60 двусторонних переговоров, давших обширный материал для объективной оценки обстановки, складывающейся в связи с кризисом в Заливе.
Общеполитическая дискуссия на самой 45-ой сессии Генассамблеи в значительной степени тоже сфокусировалась на кувейтском кризисе как наиболее остром и опасном. Степень резкости критики в адрес Багдада, конечно, несколько варьировалась от выступления к выступлению, но сама оценка совершенной Ираком агрессии была почти единодушной. Речь Э.А.Шеварднадзе была выдержана в достаточно жестких тонах. Она и должна была быть такой, чтобы ни у кого, особенно в Багдаде, не возникало сомнений в принципиальности и твердости позиции СССР по отношению к агрессии, совершенной государством, с котором у Советского Союза были до этого особые отношения. «С этой трибуны мы еще раз хотели бы обратиться к руководству Ирака, – говорил Шеварднадзе. Обратиться по праву старых друзей. Обратиться по праву страны, которая нашла в себе мужество осудить свои неправильные действия против некоторых государств в прошлом. Мы призываем его одуматься и подчиниться требованиям не только права, но и здравого смысла, проявить ответственность и гуманность прежде всего в отношении иракского народа. Мы уверены, что он жаждет мира, спокойствия, добрых отношений со своими соседями».12
Увещевая Багдад, протягивая ему, образно говоря, оливковую ветвь, министр иностранных дел СССР вместе с тем счел необходимым напомнить, что ООН наделена правом подавления актов агрессии и что Совет Безопасности имеет мандат идти так далеко, как того потребуют интересы всеобщего мира, и что на этот счет есть достаточно прочное единство в самом Совете Безопасности, есть воля и высокая степень согласия в мировом сообществе. «Разумеется, до этого – подчеркиваю до этого, – говорил Шеварднадзе, – должны быть использованы все политические, мирные, невоенные формы воздействия на агрессора».13 Предупреждение, я бы сказал более чем ясное: не захотите уйти из Кувейта по-доброму, Совет Безопасности будет вынужден в конце концов принудить к этому силой. Позиция – совершенно логичная, честная и открытая, в правовом и моральном смысле – безупречная.