Но момент уже был упущен. К этому времени иракские власти стали отказываться отпускать даже тех наших военных, у кого истекли контракты. И лишь Е.М.Примакову в конце октября, во время его второго посещения Багдада удалось с немалым трудом добиться возвращения 34 наших военнослужащих. Остальных продолжали удерживать в Ираке.
Мои переговоры в Турции
Как для Ирака, так и для тех, кто в кувейтском кризисе ему противостоял, существенное значение имела позиция его северного соседа – Турции. В годы ирако-иранской войны Анкара искусно балансировала между двумя сражавшимися соседями и активно с обоими торговала. В эти годы она удвоила пропускную способность нефтепровода, по которому иракская нефть перекачивалась из района Киркука к Средиземному морю, что приносило Турции хорошую прибыль. К 1990 году ежегодный объем турецкого экспорта в Ирак достиг 750 миллионов долларов, ежедневно турецко-иракскую границу пересекало до 5 тысяч грузовых машин, в Ираке активно работали строительные и транспортные турецкие фирмы.
Показательно, что первым государством, которое Бейкер посетил после принятия Советом Безопасности резолюции о санкциях против Ирака, стала Турция. Но еще до его появления в Анкаре президент Тургут Озал распорядился перекрыть нефтепровод, сразу сократив экспортные возможности Ирака примерно на 1/3. Турецкие потери от введенных против Ирака санкций Озал оценил в 2.5 млрд долларов в год. Госсекретарю США пришлось многое пообещать, чтобы закрепить Анкару на позициях строгого соблюдения санкций и предоставить американским ВВС дополнительные возможности по использованию базы Инжирлик на юге Турции (Турции были обещаны истребители «Фантом», которые из-за возражений Греции Вашингтон долго отказывался ей поставлять; дано согласие на перепродажу турецких самолетов «F-16» Египту, обещаны поддержка вступления Турции в ЕС и увеличение займов по линии Всемирного банка до 1.5 млрд долл. в год).
В дальнейшем Анкара, уклонившись от формального подключения к МНС, оказала этим силам действенную поддержку, сконцентрировав на границе с Ираком собственную солидную военную группировку, включая танки, что побудило Багдад, в свою очередь, держать все время на севере несколько дивизий (всего Турция оттянула на себя около 100 тысяч иракских солдат).
Советско-турецкие отношения в то время переживали период заметного подъема, прежде всего на базе взаимного экономического тяготения наших стран друг к другу. Турция, в течение многих лет считавшаяся «больным человеком Европы», после ухода в 1983 году от власти в этой стране военных быстро вошла в стадию экономического подъема благодаря реформам Т.Озала (сначала премьер-министра, а потом президента). Стала существенно нарастать экономическая составляющая советско-турецких отношений, а за ней и политическая.
Как заместитель министра я отвечал и за наши отношения с Турцией. Приглашение посетить Анкару для политических консультаций было получено еще в августе, но выбраться туда я смог только в октябре. В столицу Турции я прилетел вместе со своим старшим помощником Сергеем Александровичем Карповым, человеком исключительной добросовестности и организованности, которому в период кувейтского кризиса пришлось делить со мной все прелести долгих рабочих дней и многообразных забот. Нашего посла в Турции Альберта Сергеевича Чернышева я знал уже много лет. Он долго был помощником А.А.Громыко и его основным спичрайтером, но по образованию – тюркологом. Так что быть послом в Турции ему, как говорится, сам бог велел.
Консультации в МИД Турции заняли два дня (10, 11 октября). Моим основным партнером на них был первый заместитель министра иностранных дел Тугай Озчери, с которым мы как-то очень быстро нашли общий язык, благодаря чему и обсуждение вопросов шло легко и непринужденно. Больше половины времени заняло рассмотрение различных аспектов двусторонних отношений. С обоюдным удовлетворением мы констатировали углубляющееся политическое содержание отношений, активное расширение правовой инфраструктуры, значительный рост объема торгово-экономического сотрудничества и его многообразие. Обстоятельно обсудили все, что предстояло сделать еще в этих областях. В Анкаре я подписал Протокол о политических консультациях между СССР и Турцией, призванный поставить на регулярную основу обмен мнениями по актуальным проблемам двустороннего сотрудничества и международных отношений.