При обсуждении международной проблематики главное внимание было уделено кувейтскому кризису, предстоявшему саммиту СБСЕ в Париже и проблеме Кипра. По взаимной договоренности мы с Озчери поочереди открывали дискуссию по каждому новому пункту повестки дня. По кувейтскому кризису первому довелось высказываться мне. Я начал с изложения общего подхода, сказав, что если суммировать суть нашей позиции в связи с кризисом, то главными являются два положения: необходимо восстановить Кувейт как независимое государство и добиться этого мирными средствами. Мы делаем упор на втором элементе, поскольку существует очень серьезная опасность военной схватки. Соответственно, все принятые до сих пор резолюции мы рассматриваем как направленные на восстановление суверенитета Кувейта именно с помощью мер политического и экономического воздействия на Ирак и исходим из того, что требуется время, чтобы эти меры сработали. Что касается перспективы, то ясно, что кризис разрешим мирным путем только при условии, что Багдад сам проявит готовность вывести свои войска из Кувейта. Если он будет упорствовать, то рано или поздно Совет Безопасности окажется вынужденным сделать следующий логический шаг – пойти на санкционирование применения военной силы против Ирака. Мы не считаем, что эта мера уже назрела. Вместе с тем советская сторона честно и откровенно предупреждает – как публично, так и иными путями, доводя это до С. Хусейна, – что Совету Безопасности придется обратиться к силе. Мы прямо говорим С. Хусейну, что в случае военного конфликта его ждет разгром. Советуем ему одуматься, проявить гибкость. Мы, отмечал я, не сторонники того, чтобы разрешение конфликтной ситуации в зоне Залива брали в свои руки какое-либо одно государство или группа государств. Все решения на этот счет должен принимать только СБ ООН. И вновь подчеркнул, мы не хотим военного решения, мы против кровопролития.
Далее я рассказал о первой поездке Е.М.Примакова, о положении с советскими специалистами, о том, как нам видится общая расстановка сил в связи с кризисом, в том числе в арабском мире. Отметив как очевидность, что в Багдаде не расчитывали столкнуться со столь резкой международной реакцией на захват Кувейта, указал как на одну из безусловных ошибок Багдада неправильную оценку реакции со стороны СССР. В Багдаде не поняли, что посягательство на суверенную страну мы воспримем как удар по всему мировому порядку, как не поняли и той роли, которую мы отводим ООН, ее способности пресекать акты агрессии. Признал при этом, что для нас, действительно, было весьма непросто занять свою нынешнюю позицию в свете десятилетий сотрудничества с Ираком по самым различным направлениям и выгодности для нас экономических отношений с этой страной.
Общим выводом была констатация того, что нарочито жесткая позиция Багдада пока не дает возможности начать политический процесс, который выводил бы на решение проблемы, и что ситуация остается опасной и в значительной мере непредсказуемой. Все это лишь подчеркивает необходимость продолжать и наращивать коллективные усилия по соответствующему воздействию на режим С.Хусейна.
Т.Озчери, заявив, что он полностью присоединяется к нашим оценкам и вряд ли сможет добавить что либо существенное, тем не менее при изложении подхода Турции, который и на самом деле во многом совпал с нашим, поднял и некоторые другие вопросы. В целом турецкую позицию Озчери резюмировал так:
ѕ акт агрессии Ирака и аннексии им Кувейта неприемлем;
ѕ необходимо в полном объеме выполнить имеющиеся решения СБ ООН;
ѕ необходимо создавать максимально благоприятные условия для того, чтобы эти решения СБ достигли целей;
ѕ военные средства воздействия являются сугубо крайней мерой и они должны предприниматься строго в рамках Устава ООН;
ѕ при крайней необходимости допустимо, чтобы СБ принял решение о военных санкциях.
Под последним пунктом Озчери имел в виду, хотя и высказывался весьма скупо, наказание Багдада за совершенную агрессию путем установления для него на будущее военных ограничений. С турецкой точки зрения, говорил Озчери, в контексте кризиса речь идет и о том, насколько после его разрешения уменьшится исходящая от Ирака военная угроза для стран региона. Суть этой угрозы – сверхвооруженность Ирака.