Введенные в августе экономические санкции не оказались столь эффективным средством, как многие, включая нас, ожидали. Санкции, конечно, «кусались», но страдать от них приходилось больше иракским труженикам, а не вооруженным силам и уж тем паче не элите. Во всяком случае по поведению иракского руководства никак не чувствовалось, что ухудшающееся продовольственное и в целом социальное положение населения, другие следствия санкций способны в обозримое время подвигнуть его на уход из Кувейта. Как заявил сам Саддам Хусейн 29 октября в интервью «Си-Эн-Эн», у антииракских санкций не больше шансов на успех, чем с помощью аналогичных мер заставить США расстаться с Гавайями. Констатируя провал надежд быстро принудить Ирак уйти из Кувейта, иракский президент подчеркнул, что в отличае от инициаторов санкций, «мыслящих в своих расчетах категориями месяцев», иракское руководство мыслит «категориями лет». В интервью С. Хусейн подтвердил, что не имеет ни малейших намерений выводить войска из Кувейта.1
Между тем оккупации Кувейта пошел уже четвертый месяц. Время становилось все более серьезным фактором и для населения Кувейта, и для заложников, и для вооруженных сил коалиции.
Поэтому мы не восприняли как неожиданность то, что сразу после перехода председательствования в СБ к США госсекретарь Бейкер отправился в поездку по ключевым странам антииракской коалиции и членам Совета Безопасности. Согласие на прием его в Москве было дано без промедления, так как помимо кувейтского кризиса были и другие срочные вопросы, требовавшие обсуждения, – предстоявший в ноябре саммит СБСЕ, предполагавшееся подписание на нем договора об обычных вооруженных силах в Европе, проблема стратегических вооружений и Афганистан. Повестка дня вырисовывалась довольно обширная.
Госсекретарь США прибыл в Москву 7 ноября. Кувейтская тема обсуждалась с ним на следующий день в два этапа – сначала у Шеварднадзе в мидовском особняке, потом у Горбачева с участием Шеварднадзе в Ново-Огарево (был еще третий этап – опять в мидовском особняке, но на нем рассматривались в основном другие вопросы). Дискуссия по Кувейту была многочасовой и достаточно трудной для обеих сторон. Как и ожидалось, главным, с чем приехал Бейкер, была идея принять в Совете Безопасности резолюцию, которая санкционировала бы применение против Ирака силы.
Свою аргументацию Бейкер выстроил следующим образом:
ѕ Для обеспечения авторитета и эффективного функционирования ООН исключительно важно сохранение единства США и СССР. Очень важно и другое: принятые Советом Безопасности резолюции должны быть выполнены. А стало быть, надо найти способ, который обеспечит их реализацию.
ѕ Наилучшее средство достичь мирное урегулирование – дать совершенно определенно понять С. Хусейну, что он должен уйти из Кувейта, так как в противном случае находящиеся в зоне Залива многонациональные войска применят против него силу.
ѕ У США и других участников коалиции, к которым Кувейт обратился с просьбой о помощи, есть законное право применить силу на основании статьи 51 Устава ООН без всякой дополнительной резолюции ООН. За это выступают Лондон и кое-кто еще, есть сторонники этого пути и в Вашингтоне. Но Буш и сам Бейкер предпочли бы действовать с санкции Совета Безопасности.
ѕ Разные страны занимают разные позиции относительно того, сколько времени можно еще дать Ираку, прежде чем пойти на применение силы. Сами США – за то, чтобы дать максимум 7-8 недель. Кувейт, Саудовская Аравия, Бахрейн, Египет, Англия предпочли бы более ранние сроки.
ѕ Предварительно предстоит нарастить силы МНС в Заливе. Президент Буш уже дал указание о переброске туда еще не менее 140 тысяч человек, о чем будет объявлено. Дополнительные количества войск направят и некоторые другие страны. Вместе с новой резолюцией СБ такое наращивание будет наиболее убедительным сигналом Багдаду. Убедительность только возрастет, если заседание СБ, на котором будет приниматься резолюция, пройдет на уровне министров.
ѕ Экономическим санкциям, таким образом, будет дано более пяти месяцев на то, чтобы оказать свое воздействие. Поэтому никто не сможет сказать, что мы идем на применение военного варианта поспешно и преждевременно.
ѕ Саддам Хусейн не тронется с места, если не убедится, что мировое сообщество настроено крайне серьезно и готово применить силу. Сейчас же он пытается выиграть время.
ѕ Изложенный подход – единственная остающаяся надежда на мирное урегулирование.
Э.А.Шеварднадзе, отдав дань важности советско-американского взаимодействия, которое уже выдержало трудный экзамен на первом этапе кризиса, и, высказав согласие с необходимостью искать пути наращивания давления на Багдад, выразил сомнение, следует ли уже сейчас прибегать к аргументу силы, поскольку – это самый крайний способ обуздания агрессора. Вопросы, которые министр ставил перед госсекретарем, позволили прояснить ряд существенных моментов, касавшихся оценки ситуации и путей преодоления кризиса. Остановлюсь на некоторых из них.