Прежде всего был обсужден вопрос об экономических санкциях, так как Шеварднадзе считал, что если санкции будут работать эффективно, то у С. Хусейна обязательно возникнут колоссальные трудности. Его интересовало, не следует ли еще раз вернуться в Совете Безопасности к вопросу о санкциях, их возможном усилении и повышении эффективности. Бейкер, со своей стороны, считал, что в истории ООН еще не было столь действенных санкций, что чисто технически они эффективны на 95 процентов и жестко контролируются как со стороны ООН, так и США, и Европейского сообщества. В результате Ирак не продает нефть на международных рынках, не в состоянии осуществлять финансовые операции, ввозить запчасти, технику, промышленное оборудование, прекращен как импорт в Ирак, так и всякий экспорт из страны. Возможно, некоторое количество продовольствия проникает из Ирана, но поставки из Иордании прекращены. Однако у Ирака достаточно высок собственный уровень сельскохозяйственного производства. Кроме того, С.Хусейн готов обречь своих людей на любые лишения, ибо у него совсем иное представление о том, что может вынудить его отступить. Шеварднадзе, соглашаясь, что жестокость и диктаторские методы позволяют Багдаду держаться довольно долго, все же считал, что санкции создают большие проблемы для Ирака и их значение не следует недооценивать, что ресурсы у Ирака ограничены и что придет время, когда он будет вынужден перестать упрямствовать.
Отчасти в связи с санкциями, отчасти вне этой связи обсуждался поставленный Шеварднадзе общий вопрос, на кого работает время – на Багдад или на коалицию. Бейкер считал, что в нынешней ситуации время скорее работает на С. Хусейна, чем на мировое сообщество. Основной аргумент: С.Хусейн надеется, что продержится дольше, чем сохранится единство коалиции. Сейчас он пытается выиграть время и расколоть коалицию. Например, он видит, что Миттеран выступил в ООН с весьма двусмысленным заявлением, видит, что в Багдад ездят эмиссары, сам при этом торгует заложниками и рассчитывает, что международный консенсус в конце концов даст трещины. Бейкер также ссылался на мнение государств Залива, Египта и Сирии о том, что время сейчас работает именно на агрессора, который продолжает набирать очки в общественном мнении таких стран, как Иордания, Тунис, Алжир и Йемен. Багдад умело манипулирует арабским общественным мнением, и его возможности на этом направлении только расширятся, если все будут видеть, что коалиция бездействует и ни на что не может решиться. По Бейкеру, время будет работать на мировое сообщество, если, давая санкциям достаточно поработать, например, пять месяцев, С.Хусейну заранее будет также подан четкий сигнал относительно лимита на добровольный уход из Кувейта.
В этом же контексте был рассмотрен также вопрос об «окне возможностей» для потенциальной военной акции. По американским оценкам, «окно» – довольно узкое, так как в марте, апреле, мае военные действия уже невозможны. Поэтому если затянуть с принятием резолюции, то С. Хусейн будет знать, что никакая угроза не является серьезной, так как начнется сезон песчаных бурь, затем наступит рамадан, потом придет черед паломничества мусульман в Мекку. Следовательно, если хотеть подать убедительный сигнал, то делать это надо сейчас, поскольку следующее «окно» для военной акции появится не раньше августа – сентября будущего года. А для США важно вернуть войска домой как можно скорее.
Бейкер отмечал, что в самих США под влиянием борьбы демократов против республиканцев отмечается рост антивоенных настроений и что вообще взятый Белым домом курс действий таит в себе значительный риск для президента Буша. Республиканская администрация идет на него не с легким сердцем, понимая, что любая военная акция будет пользоваться поддержкой в США лишь ограниченное, довольно недолгое время, после чего станет непопулярной. Отсюда чрезвычайно серьезное отношение к планированию самой военной операции, которая по времени будет очень сжатой (конечно, не так, как было в случаях с Панамой и Гренадой, но и не произойдет повторение Вьетнама).
Дискутировался вопрос, как отреагирует С.Хусейн в случае принятия резолюции, санкционирующей применение силы. Шеварднадзе сомневался, что резолюция подействует. Бейкер полагал, что С.Хусейн, которому окружение не говорит всей правды, резолюцию поймет и, вполне возможно, предпримет до 1 января какие-то шаги, но не обязательно. Однако столкнуть его с нынешней позиции может только одно: если он будет знать, что сила будет применена. Бейкер допускал, что С. Хусейн отведет свои войска, но попытается удержать, например, один из островов и нефтяное месторождение. Это уже будет прогресс. Тогда надо будет определяться, как поступать дальше. Одним из вариантов действий могло бы быть восстановление у власти законного правительства Кувейта, сохранение в регионе войск и продолжение давления на Багдад. Возможен и путь переговоров. На уточняющий вопрос относительно территориальных претензий Багдада, госсекретарь ответил, что единственно приемлемый вариант, если мы не хотим повторять ошибок тридцатых годов, это полное осуществление резолюций ООН. Нельзя допустить, чтобы С.Хусейн оккупировал Кувейт, а потом отхватил себе кусок этой страны: это слишком напоминало бы историю с Судетской областью и Чехословакией.