Тайна Моры Морси
Люди – существа странные. Это всем ясно. Со слухом у них плохо, с обонянием – вообще беда. Вот и придумывают невесть что. Дефицит информации сказывается.
Раньше Кот думал, что мидавы умнее людей. Не всех, конечно. Мэтр Казлай исключение. Таких раз-два и обчёлся. То есть, применительно к отдельным личностям, это правило может и не работать, но в целом…
Он и сам не знал, чем вызвана такая уверенность. Зебу, например, никаких признаков большого ума не выказывал. Тиш Белолобый, бесславно почивший в Аштарском ущелье – тем более. Но это Кот готов был опять-таки списать на исключение.
То ли по причине четырёхлапости, то ли из-за уникальной способности транслировать мысли в пространство мидавы казались ему не такими безнадёжными с точки зрения умственных способностей, как, например, люди.
Тем удивительнее было то, что Мора привела своих спутников не к королевскому дворцу и даже не к зданию тюрьмы. Вместо того чтобы указать правильный путь, она пожелала свернуть с дороги раньше времени и долго плутать по лесу. Не желая отвечать на адресованные ей вопросы (коих у членов экспедиции накопилось немало), мидава постоянно огрызалась, рыкала по-собачьи и вообще вела себя крайне невоспитанно.
– Откуда вы знаете, что нужно делать? – как-то спросила госпожа Данория.
– Чую, – было ответом.
И молчок.
Что она чует, скажите на милость?!
Тут-то Кот и понял, что Мора Морси не в себе. Окончательно утвердиться в этом мнении его заставило известие о конечной точке маршрута. Ею оказалось рыбацкая хижина на правом берегу Леи.
– Вы были здесь раньше? – зачем-то поинтересовался Никлас.
Они стояли у кромки воды возле подгнивших мостков с зелёным масляным фонарём, привязанным к столбу. Фонарь не горел. Масло, похоже, давно кончилось, но никто не позаботился о том, чтобы его заправить.
Мора дёрнула головой:
– Я тут впервые.
Потом посмотрела на него как-то странно. Поморщилась, прищурила глаза и добавила:
– А вы?
– Кажется, был.
Мэтр Казлай кивнул, будто догадался о чём-то, а госпожа Данория поторопила:
– Ведите нас, Мора. Скорее, прошу вас!
– Нет, – заявила мидава. – Мы не можем туда пойти. Не все сразу.
Она казалась безумной, да и речи вела под стать.
– Почему?! – вспыхнул Казлай. – Вы всегда что-то не договариваете! Это возмутительно!
Мора опустила голову:
– Не я принимаю решения. Меня ведёт чутьё, мэтр.
Никлас грустно улыбнулся:
– Что же подсказывает ваше чутьё?
Мора огляделась:
– Я пойду одна. Впрочем… Если госпожа Вилма пожелает, мы пойдём вместе.
– Конечно! – засуетилась Данория. – Мы и так потеряли много времени!
Казлай покачал головой:
– Это опасно! Мы не можем…
– Кажется, вы мне верили…
– Возьмите хотя бы Кота!
Это "хотя бы" прозвучало как оскорбление, и Кот решил немного обидеться. Долго дуться на мэтра Казлая ему, правда, не пришлось – госпожа Данория сгребла его в охапку:
– Решено! Кот идёт с нами.
И Кот пошёл. Точнее, поехал. Это ему совсем не понравилось. Одно дело – взобраться на какое-нибудь дерево, сидеть едва ли не на самой верхушке, всякую мелочь в траве высматривать. Совсем другое – когда кто-нибудь тебя на руках тащит. Почвы под лапами не чувствуешь – страшно.
Хорошо, что хоть ехать пришлось недалеко. Прошли по узкой тропке, с двух сторон заросшей тростником, и вышли к рыбацкой хижине. На первый взгляд дом был вполне обычный: почерневшие от времени брёвна, узкие окошки, тростниковая крыша.
Удивляла тишина. Кот нарочно прислушался, поводил ушами туда-сюда, пытаясь выхватить из мнимого безмолвия какие-нибудь звуки. Это ведь только люди думают, что тишина бывает абсолютной. А думают они так оттого, что туговаты на ухо. Кот – совсем другое дело. Его тонкий слух позволяет уловить шорох листа, подхваченного ветром, скрип половицы, копошение мыши за стеной.
Потому-то Кот и удивился. В доме было абсолютно тихо. Казалось, даже сверчки прервали свою песню, замолчали, затаились в ожидании незваных гостей.
Кот покосился на Мору – не тревожится ли. Оказалось, тревожится. Втягивает воздух, морщится, пытается угадать, есть ли кто-то внутри.
"Ничего не выйдет", – злорадно подумал Кот. Он провёл рядом с Зебу четырнадцать лун, и за это время успел изучить мидавьи повадки. К примеру, слух у них скверный. Не такой скверный, как у людей (те вообще, считай, глухие), но и до кошачьего ему далеко. Если уж Кот ничего не услышал, то у мидавы и вовсе никаких шансов.
Пока Мора Морси напряжённо принюхивалась, госпожа Данория решительно приблизилась к двери и, несмотря на протестующее ворчание Кота, вошла внутрь. В доме пахло рыбой, луком и ещё чем-то смутно знакомым. Кот так и не смог вспомнить, чем именно. Над печкой сушились пучки трав и связанные хвостами рыбёшки. В углу громоздилась гора мисок и горшков, собранных чьей-то аккуратной, но не слишком заботливой рукой. По виду жилища невозможно было угадать, как давно его покинули люди – нынешним утром или несколько лун назад.