Зегда надолго замолчал, а после продолжил рассказ:
– Мора хотела, чтобы я тоже остался с Вольным племенем, как когда-то её отец, но у меня был долг перед моими солдатами, перед Тарией, перед самим собой. Я решил уйти, и она расценила это как предательство. Она поклялась, что никогда не отдаст мне сына. Она и не отдала бы, если бы не…
Он вдруг поморщился, точно от боли:
– К старости становлюсь нытиком. Забудь, миртелион. Скоро ты выведешь Белый отряд из крепости. Времени не осталось, пора действовать. Слушай мой приказ и запоминай слово в слово. Завтра утром ты отправишься на переговоры. Передай Риваю моё условие…
Я не верю!
Мир треснул и теперь медленно расползался на разновеликие части. Море билось о скалы, шумело, бурлило, вздувалось, разлеталось тысячей брызг лишь затем, чтобы через мгновение вновь слиться в единую пенную массу. Накрапывал дождь.
Чёрный силуэт корабля по-прежнему виднелся вдали. Только несколько пятен света неизменно оставались на прежних местах да редкие огоньки то и дело пробегали вдоль палубы.
– Я не верю! – в тысячный раз повторила Селена.
Она и правда не верила. Не хотела и не могла верить.
Дядя Зак… За ним всегда можно было укрыться, как за скалой. Зажмурившись, спрятаться и знать наверняка, что всё обойдётся. Дядя Зак не мог так поступить.
– Он не мог! – произнесла Селена вслух, поймав себя на том, что почти кричит. – Он не мог! Я не верю!
Она затрясла головой, отчаянно вслушиваясь в собственные слова, гулко звенящие в ночи:
– Этого не может быть! Этого! Не! Может! Быть!
Всё повторялось в тысячный раз, всё вращалось по кругу, как карусель на ярмарочной площади.
Где-то далеко, в сотне тарелов от холодного безлюдного острова какие-то неведомые люди жгли свечи и пили горячий морс. Они смеялись, играли в фанты, желали друг другу спокойной ночи, а после, разойдясь по уютным спальням, падали на перины, набитые гагачьим пухом, чтобы ни разу не разомкнуть глаз до рассвета. Они были счастливы и беззаботны, ведь их мир до поры до времени оставался абсолютно целым.
Селена злилась на этих незнакомцев, точно в них заключалась причина постигшего её несчастья. Злиться на дядю Зака она отчего-то не могла.
– Как ты думаешь, что сейчас делает Витас?
Она и сама не знала, зачем спрашивает. Гараш пожал плечами:
– Должно быть, спит. Или читает.
– Или пьёт морс…
– Он не любит морс.
– Ты хорошо его знаешь…
Гараш не ответил. Поднял с земли камень и зашвырнул в воду. Чёрное море отблагодарило за подарок оглушительным ударом о скалы.
– Почему он отправил тебя сюда? – этот вопрос занимал Селену с того момента, когда она впервые увидела Гараша на краю ямы.
– Разведка. Обычное дело.
– Витас мог послать кого-то другого. Не тебя.
– Не меня? – в его голосе прозвучала лёгкая обида. – Почему?
– Это опасно!
– Я выполняю приказ. Решения принимает Витас.
– Это странно…
– Он – мой король.
– Я думала, он твой друг!
Гараш молчал. Селена была уверена в том, что он до скрипа сжимает зубы, но не могла разглядеть его лица в темноте:
– Всё изменилось, верно?
– Пожалуй
– Ты тоже.
– Тоже изменился?
– Ты какой-то странный.
– А ты?
– Я беспокоюсь…
– Непохоже…
– По-твоему, мне всё равно?!
– По-моему, это не просто беспокойство. Ты сходишь с ума.
– Да, я схожу с ума, потому что мои родители… А ещё Зебу… Что если он?.. Если его…
Слёзы подступили к горлу и, прорвав плотину, потекли по щекам, смешиваясь с редкими каплями дождя.
– Он жив, – глухо произнесли за спиной.
Селена оглянулась – Мора.
– Откуда вы знаете?!
– Чую.
– Так нельзя!
– Нельзя чуять?
– Нельзя чуять всё время.
– Я чую не всё время. Только иногда.
– Мы его спасём?
– Не знаю.
– Вы же чуете.
– Так нельзя.
– Нельзя чуять?
– Нельзя чуять будущее.
– Почему?
– Будущее непостоянно. Прошлое статично, но будущее переменчиво. Оно меняется каждое мгновение.
– Кто его меняет?
– Мы сами. Только мы.
– Значит, вы ничего не можете предвидеть?
– Кое-что могу, но в этом и кроется опасность. Почуять мало, нужно понять.
– Вы разве не понимаете?
– Немного. Я чую большую бурю.
– Бурю? Начнётся шторм?
– Возможно. Буря и красный огонь.
– Что это значит?
– Не знаю. Я уже говорила: почуять мало, нужно понять.
Сказав это, Мора Морси неспешно удалилась. Селена вздохнула, глядя на её лоснящуюся от воды шкуру. Влажные щёки неприятно защипало. Пришлось потереть их костяшками пальцев: