Зегда ухватился зубами за борт лодки и лежал на воде, не пытаясь выбраться. Между ушей у него чернела рана.
"Что происходит? – подумал Кот. – Что происходит на самом деле?"
Он почти полностью лишился сил, и был вряд ли способен испытывать какие-либо чувства, кроме смертельной усталости, но то, что случилось в следующее мгновение, заставило его встрепенуться. Будто бы из воздуха в лодке материализовался человек – плотный, широколицый мужчина с пышными усами.
– Что ты здесь делаешь?! – закричала Мора. – Вернись назад! Немедленно вернись, слышишь?!
Она выглядела испуганной. Но почему?
– Я не могу, – повторил человек.
"Это же Зегда, – вдруг догадался Кот. – А это…"
Он перевёл взгляд на дрейфовавшее возле лодки тело. Зегда и его иллюзия… Одновременно! Как это возможно?!
– Я не знаю, где Зебу! – голос Моры сорвался в жалобный скулёж. – Мы его не нашли!
– Он жив, – ответил Зегда. – Он жив и он выживет.
– А ты?!
– Я был плохим отцом, Мора.
– Ты был лучшим! Ты пошёл за ним! Ведь ты пошёл за ним, Зак?
– Он думал, что я стыжусь его. Он не знал… Я никогда не говорил ему, но знаешь… Когда он был совсем крошечным, по ночам я согревал его своим теплом и боялся пошевелиться, чтобы не задавить ненароком. Он был таким беззащитным, и я…
– Ты любил его, Зак! Ты любишь его!
– Я смотрел на него и видел тебя. Ты всегда была со мной, не зная об этом!
– А теперь ты меня бросаешь! Ты снова меня бросаешь, Зак!
– Нет! Нет! Теперь я всегда буду с тобой! Если когда-нибудь захочешь меня увидеть, просто посмотри на нашего сына. Я любил тебя, Мора! Я тебя люблю!
Он поцеловал женщину. Та протянула руку и погладила его по волосам:
– Если встретишь там моего отца…
– Если я встречу твоего отца, то скажу ему, что у него лучшая в мире дочь и лучший в мире внук. Мне тяжело говорить! Прощай, Мора!
– Прощай, Зак! Я люблю тебя!
Иллюзия рассеялась. Рядом с Морой теперь никого не было. Бело-рыжее тело медленно погружалось под воду, и через некоторое время скрылось из виду.
Вилла всхлипнула, тяжёлая капля упала Коту на нос.
– Зебу! – воскликнул магистр Гастон. – Они нашли его.
Кот проследил за его взглядом и увидел вдалеке лодку, а рядом с ней – знакомую бело-рыжую шкурку. Кто-то тащил Зебу. Должно быть, мэтр Казлай и Гараш. Если так, то мидав спасён.
Кот впервые вздохнул с облегчением.
"Это моя десятая жизнь, – подумал он. – Одиннадцатой не будет. Я живу в последний раз, и я должен… должен…"
Что именно он должен, Кот так и не решил.
Мы пришли с миром
Хруст костей и лязганье металла, крики ярости.
Аграт остервенело прорубался сквозь толпу. Один. Два. Прямо. Слева. Ещё слева. Справа. Вперёд! Ещё и ещё вперёд!
Пасти, клыки, капли слюны, тёплая кровь. Рычание. Скрежет. Вперёд! Вперёд!
Что-то обожгло предплечье. Тёплая кровь тотчас сделалась холодной и липкой. Пустяки! Вперёд!
Аграт залпом выпил весь воздух и хрипло выдохнул:
– Вперёд!
– Вперёд! – подхватило его войско.
Аграт Велссим не был героем. Равнодушный к славе, он никогда не мечтал возглавить отряд. И всё же этот возглас наполнил его сердце ликованием. Вперёд! Вперёд, Бело-Рыжее воинство!
– За паргалиона Зегду!
Аграт ударил наотмашь, и огромный чёрный мидав распластался у его ног.
– За паргалиона Морси!
Ещё удар, на этот раз – мимо. Короткий выпад, и цель поражена.
– За "восстание" в Туфе! За короля!
– Ура! – бесновались за спиной. – Вперёд! Ура!
Аграта мутило. Затуманенный взгляд выхватывал картинки, короткие, как вспышки молнии. Факелы. Чёрные тени. Слюнявые пасти. Огромные клыки, рвущие плоть. Редкие выстрелы, повисающие в воздухе дымными облаками.
До высадки у Аграта была тактика. Он знал, как станет пробиваться, сквозь вражеский строй. Как выведет стрелков. Как разделит отряд на две части и, зайдя с тыла, нанесёт последний сокрушительный удар.
Теперь тактика исчезла. Всё смешалось: люди и мидавы, чёрные, белые, рыжие, руки, головы, блестящие спины и кровь. Солёный запах крови, почти такой же сильный, как и вонь пороха.
Чёрные, тем временем, сгруппировались и перешли в наступление. Бодрая атака забуксовала, завязла. Бело-Рыжий отряд стал растекаться вдоль береговой линии. Теперь вместо острого клина он являл собой несколько разрозненных кучек. Некоторых чёрные оттеснили к самой воде. Другие пробивались вперёд, но, лишившись былого единства, упирались в сооружённую противником живую стену.
Аграта выбросило в тыл неприятеля, как шторм выбрасывает на берег полудохлую рыбу. Кто-то ещё сражался возле него, но основные силы оказались далеко позади.