- Мне кажется, ты не очень хорошо относишься к моим родственникам, Никлас. Я уверена, что ни один из них ничем себя не опорочил. Они, возможно, слишком суетны, но никто не может сказать, что они люди непочтенные.
- Милая Гарриет, - сказал мистер Булстрод, слегка съеживаясь под взглядом жены, в глазах у которой уже появились слезы. - Я передал немало денег в руки твоего брата. Неужели после этого я должен обеспечивать его взрослых детей?
Миссис Булстрод, сочтя возражение справедливым, прекратила упреки и ограничилась тем, что оплакивала бедняжку Розамонду, чье сумасбродное воспитание, как и следовало ожидать, принесло дурные плоды.
Но мистер Булстрод, вспоминая этот разговор, чувствовал, что, когда ему придется сообщить жене о необходимости покинуть Мидлмарч, его задача несколько облегчится, если он сможет заодно ее порадовать, рассказав, как позаботился о судьбе ее племянника Фреда. Пока он попросту упомянул, что собирается нанять дом на южном побережье и на несколько месяцев перебраться туда.
Таким образом исполнилось желание мистера Гарта: ему было обещано, что, если Булстрод на неопределенное время уедет из Мидлмарча, Фред Винси станет арендатором Стоун-Корта на предложенных условиях.
Этот "счастливый поворот событий" приводил Кэлеба в ликование, и только ласковые, но твердые наставления жены помешали ему рассказать все Мэри, чтобы "успокоить девочку". Впрочем, обуздав свое нетерпение, он старательно скрывал от Фреда поездки в Стоун-Корт, совершаемые с целью как следует ознакомиться с положением дел на ферме и произвести предварительную оценку ее стоимости.
Отправляясь в эти поездки, Кэлеб опережал события, ко он испытывал неизъяснимое удовольствие, готовя для Фреда и Мэри приятный сюрприз, словно подарок ко дню рождения детишкам.
- Ну, а если все это окажется воздушным замком? - спросила миссис Гарт.
- Ничего страшного, - ответил Кэлеб. - Обрушившись, мой замок никого не раздавит.
69
Если ты услышал слово, пусть
умрет оно с тобой.
Екклезиастикус (*170)
Мистер Булстрод все еще не ушел из банка и сидел в том же кабинете, где принял Лидгейта, когда часа в три дня вошел клерк и сказал, что лошадь подана, а также что пришел мистер Гарт и просит разрешения с ним побеседовать.
- Ну разумеется, - ответил Булстрод. Кэлеб вошел. - Садитесь, мистер Гарт, прошу вас, - продолжал банкир со всей возможной учтивостью. - Рад, что вы успели меня застать. Я знаю, как вы дорожите временем.
- Э, - негромко отозвался Кэлеб, медленно склоняя набок голову, уселся и поставил на пол шляпу. Он потупился, опершись о колени локтями и свесив вниз тяжелые кисти рук с длинными пальцами, каждый из которых слегка пошевелился, словно откликаясь на мысль, наложившую свой отпечаток на задумчивый высокий лоб.
Мистер Булстрод, как и все, кто знал Кэлеба, привык к его манере долго молчать, прежде чем приступить к серьезному, на его взгляд, разговору, и ожидал, что тот снова станет уговаривать его купить несколько домов на Блайндмэнс-Корт, с тем чтобы тут же их снести, ибо приток воздуха и света сторицей возместит расходы. Такого рода предложениями Кэлеб порою вызывал досаду своих работодателей, но с Булстродом они ладили, поскольку тот, как правило, охотно соглашался на его проекты. Вопреки ожиданиям Булстрода Кэлеб негромко сказал:
- Як вам прямо из Стоун-Корта, мистер Булстрод.
- Надеюсь, там все в порядке, - сказал банкир. - Я вчера побывал в Стоун-Корте. Приплод ягнят, как сообщил мне Эйбл, в этом году отличный.
- В том-то и дело, что не все, - ответил Кэлеб, серьезно взглянув на него. - Там человек, по-моему, очень больной. Ему нужен врач. Я приехал сказать вам об этом. Его зовут Рафлс.
Он заметил, как Булстрод содрогнулся от его слов. Банкир предполагал, что уже никакие новые известия не смогут захватить его врасплох, ибо он и так готов к самому худшему; он ошибся.
- Бедняга! - сочувственно произнес он, однако губы его слегка вздрагивали. - Вам известно, как он туда попал?
- Я сам привез его, - невозмутимо сказал Кэлеб, - усадил в двуколку и привез. Он вылез из дилижанса возле заставы, где взимают дорожный сбор, пошел пешком, и я догнал его почти сразу же за поворотом. Он припомнил, что как-то видел меня с вами в Стоун-Корте, и попросил его подвезти. Он нездоров, я это сразу понял и решил, что его не следует оставлять под открытым небом. По-моему, вам нужно не мешкая послать к нему врача. Закончив, Кэлеб поднял с пола шляпу и неторопливо встал.
- Разумеется, - ответил Булстрод, лихорадочно соображая как быть. Возможно, вы сделаете мне одолжение, мистер Гарт, заглянете к мистеру Лидгейту по дороге... хотя стойте! В это время он, наверное, в больнице. Я сию же минуту пошлю к нему верхового с запиской, а затем и сам поеду в Стоун-Корт.
Булстрод торопливо написал записку и вышел отдать распоряжения слуге. Когда он возвратился в комнату, Кэлеб все так же стоял, опираясь одной рукой на спинку стула, а в другой держа шляпу. Все мысли Булстрода вытесняла одна: "Рафлс, может быть, говорил с Гартом только о своей болезни. Гарт, возможно, удивился, точно так же как, вероятно, удивился в прошлый раз, что этот пропойца выдает себя за моего приятеля, но наверняка он ничего не знает. К тому же он доброжелательно относится ко мне, я могу быть ему полезен".
Он всей душою жаждал подтверждения этой надежды, но, из боязни себя выдать, не решался спросить, что говорил Рафлс и как вел себя в Стоун-Корте.
- Я чрезвычайно вам обязан, мистер Гарт, - произнес он как всегда изысканно учтивым тоном. - Через несколько минут вернется мой слуга, и тогда я сам поеду посмотреть, чем можно помочь несчастному. У вас, может быть, есть ко мне и другие дела? В таком случае, прошу вас, Садитесь.
- Благодарю, - ответил Кэлеб, легким движением руки отклоняя приглашение. - Я хочу сказать вам, мистер Булстрод, что вынужден просить вас передать в другие руки порученные мне дела. Я очень вам обязан, что вы были так уступчивы и добры насчет аренды Стоун-Корта и во всех прочих случаях. Но я должен отказался.