И все же они выдержали титаническую силу аза.
— Не старайтесь, — мрачно произнес Ойгель. — Они изготовлены из железа альбов, и даже ваших сил недостаточно, чтобы их порвать.
Бальдур наморщил лоб, оглядел два обманчиво тонких кольца и с угрюмым видом опустил руки. Он кивнул.
— Я знаю, — сказал он. — Суртур показал мне людей из твоего народа, которые на него работают. — Он вздохнул. — Но я не ожидал, что увижу здесь тебя, Ойгель. Как могло случиться, что он поймал короля альбов, о котором ходят слухи, будто он способен убежать даже от своей тени?
Ойгель улыбнулся и покачал головой.
— С тех пор как мы виделись в последний раз, многое изменилось, Бальдур, — сказал он. — Власть Суртура растет.
— Что ж, я готов в это поверить, раз он сумел поймать даже меня, — проворчал Бальдур. — И тебя тоже. — Он поднял глаза, прищурившись посмотрел в сторону Лифа и недоуменно нахмурил брови, словно увидел мальчика не в первый раз. — Я знаю тебя, паренек, — пробормотал он. — Но не могу вспомнить откуда.
Лиф захотел ему ответить, но был не в силах произнести ни слова. Человек в кандалах был не простым смертным — хотя, как и Ойгель, носил на лице следы долгого пребывания в тюрьме, — а сыном Одина, братом Тора и самым сильным воином азов.
— Вы действительно знакомы с этим мальчикком, господин, — сказал Ойгель, опережая Лифа и не давая ему возможности ответить на вопрос Бальдура. — Но, боюсь, вы знаете также и его брата.
Бальдур вытаращил глаза.
— Конечно! — хрипло воскликнул он. — Это… это тот парень, которого я принял за Лифтразила. Но ты, по-моему, Лиф!
Лиф кивнул.
— Но как ты здесь оказался? — спросил Бальдур. — Когда я тебя видел в последний раз, ты был далеко на севере и чуть не стал добычей волка Фенрира. — Он повернул голову и посмотрел на Ойгеля. — Что случилось, Ойгель? Расскажи.
— Нас преследовали, — сказал Ойгель. — Я встретил этого мальчишку, когда за ним гналась свора волков во главе с Лифтразилом, и отправил в безопасное место. Норна Скулд прислала за нами «Скидбладнир», чтобы я отвез его в Азгард, к твоему отцу.
— Почему же ты этого не сделал? — спросил Бальдур.
— Я пытался, — ответил Ойгель. — Но не сумел. Нас преследовал корабль «Нагельфар». Мы вступили в бой и проиграли.
Бальдур побледнел.
— Проиграли? — растерянно повторил он. — Значит… значит, «Скидбладнир» разбит?
— Боюсь, что так, — ответил Ойгель. — Он потонул сразу после того, как мидгардская змея заставила нас перейти на «Нагельфар». Все пропало, господин.
— Ерунда, — буркнул Бальдур. — Ты трус, карлик. Пока мы живы, ничего не пропало.
— Но долго мы не проживем, — вздохнул Ойгель.
Бальдур вытаращился на него.
— Что ты этим хочешь сказать?
— Мы умрем, — ответил Ойгель. — Завтра, как только зайдет солнце, волк Фенрир уничтожит сначала вас, а затем Лифа и меня.
— Но это неправда! — запротестовал Бальдур. Он попытался засмеяться, но у него не получилось. — Суртур так же хорошо, как и ты, знает, что этого мальчишку убивать нельзя!
— Ойгель говорит вам правду, господин, — сказал Лиф.
Бальдур резко повернул голову, и его взгляд, как прежде взгляд Суртура, проник в самую глубину души мальчика и заставил его вздрогнуть. Во рту у Лифа пересохло от волнения. Он с трудом заговорил снова:
— Суртур сам это приказал, перед тем как его слуги отвели нас сюда. Я слышал.
Бальдур надолго замолчал. Когда же он наконец начал говорить, его голос совершенно изменился. У него исчезла непоколебимая уверенность в себе и убежденность в своей правоте.
— Просто не могу поверить, — прошептал он. — Суртур не дурак! Если он убьет мальчика, то накличет на свою голову сокрушительную силу судьбы.
Ойгель молчал. Бальдур снова покачал головой и с упреком посмотрел на Лифа.
— Почему же ты не остался там, где был? — спросил он. — Никто не знал, где тебя искать, и никогда бы этого не узнал, если бы ты не вмешался.
— Но это неправда! — запротестовал Лиф. — Я видел «Нагельфар» прежде, чем встретился с вами, Бальдур. Он меня искал!
Ойгель испуганно посмотрел на Лифа, который отважился возразить азу, но Бальдур улыбнулся и поднял скованные руки.
— Правильно, — сказал он. — Корабль Суртура действительно тебя искал. Но искать человека и его найти — это две разные вещи. Если бы ты остался, мы бы сумели тебе помочь. Я бы известил своего отца, что тебе угрожает опасность.
— Я не мог остаться! — взволнованно воскликнул Лиф. — Озрун и Фьелла оказались бы в опасности.