— Вы готовы? — она по очереди оглядела своих спутников, задержав взгляд на Мелиссе. Все кивнули, и каждый подумал о своем.
— Тогда приступим.
Морена убрала один из ключей в потайной карман на платье, высоко подняла второй ключ, держа его за цепочку, и повернула половинки шарика в разные стороны. Шарик засветился, внутри него зажегся ослепительно-белый огонек. Как только он стал ярче, Морена сжала шарик в обеих руках и медленно опустила его на землю. По траве тут же растеклось сияющее белое пятно.
— Идите все сюда, — дрожащим голосом позвала лекарка. Пейдж, Дени, Хелена и Лисса послушно подошли ближе.
— А теперь держитесь за меня. Держитесь крепко, иначе вас может отбросить, и вы окажетесь неизвестно где.
Четыре пары рук крепко вцепились в Морену. Четыре пары глаз не отрывались от земли. Лекарка кивнула и, сделав глубокий вдох, шагнула в пятно белого света.
Хелена уже успела забыть это неприятное чувство, которое испытала лишь раз в жизни, когда впервые проходила через портал. Ощущение было такое, словно она болталась в воздухе, невесомая, как пушинка. Ее тело крутило и вертело во все стороны, и она не чувствовала рядом с собой присутствия своих спутников — лишь в крепко сжатых руках все еще угадывалась холодная рука Морены.
Это продолжалось всего несколько секунд. Крепкий удар о землю — и вот уже пять человек стоят на поляне посреди леса.
Оглядевшись вокруг, Хелена сразу поняла, что все получилось. В этом лесу были звуки и запахи, кроны деревьев шевелил ветер, щебетали ранние пташки. Изумленная, она замерла на месте, полной грудью вдыхая запахи утреннего леса. Она уже давным-давно забыла прелесть этого настоящего, живого мира. Мертвая природа Миднайта окружала ее слишком долго.
Тем временем остальные успели более-менее оправиться после перемещения. Дени с Пейдж озирались по сторонам с таким видом, будто никак не могли поверить в происходящее. Морена скромно стояла в сторонке, все еще сжимая в руках цепочку с ключом.
Мелисса отделилась от друзей и медленно пошла прочь, углубляясь в лес. Пейдж хотела было побежать за ней, но Морена ее не пустила.
— Оставьте ее.
Пейдж и Дени переглянулись.
— Морена права, — вмешалась Хелена. — Пусть идет.
Дени сощурился, сжал губы и отвернулся. По-видимому, он понял, в чем дело. Одна только Пейдж оставалась в неведении. Она пожала плечами, но не стала ничего спрашивать.
— Мне пора возвращаться, — вздохнула Морена.
Хелена посмотрела на нее с большим сожалением.
— Знаешь, ты замечательная! — с чувством произнесла бывшая королева. — Во всем Миднайте нет больше никого, кто мог бы так хорошо понять любого… независимо от того, человек это, или вампир, или кто-то еще. Береги себя, Морена.
Лекарка улыбнулась.
— Ты тоже береги себя. И сестру береги. Ей сейчас как никогда нужна твоя помощь и поддержка. Не оставь ее в трудную минуту. Она слабая, и ей без тебя не справиться.
Девушки переглянулись, подумав об одном и том же. О том, как трудно придется им обеим в дальнейшем спасать разлученных влюбленных от отчаяния и боли.
Глава 31
Она шла по темной дороге. Без цели, без боли, без надежды. Не помня себя, не помня других. Просто шла.
Во мраке, в холоде, в пустоте…
Такая слабая, хрупкая…
Ей так хотелось света! А тьма, словно бы издеваясь, окутывала ее со всех сторон.
Тишина была невыносимой. Хотелось закричать, чтобы разрушить это безмолвие. Но не было сил. Не было голоса.
Ей хотелось остановиться. Позвать, произнести лишь имя. Но не было сил. И голоса не было.
И она шла, уходя все дальше и дальше, не зная направления, не видя ничего вокруг, кроме этой темной дороги, ведущей в неизвестность…
Во мраке, в холоде, в пустоте…
Хелена в одиночестве сидела на кухне и задумчиво вертела в руках пустую кружку.
Она испытала жестокое разочарование, возвратившись домой. Слишком многое изменилось за прошедшее время — в окружающих людях, а главное, в ней самой. В ней что-то перевернулось. Ей были неприятны люди — не какие-то конкретные, а все сразу. Ее воротило от их разговоров, от их мелких забот и проблем, от всей этой мышиной возни под названием «быт». Ее все раздражало, особенно солнечные лучи, пробивающиеся сквозь занавески. Этот свет, окружавший ее со всех сторон, действовал на нервы.
Но не перемены в душе тревожили Хелену больше всего. Состояние ее сестренки оставляло желать лучшего.
Мелисса так и не оправилась от пережитого. Прошло уже полторы недели, а она ни разу не вышла из комнаты и до сих пор не сказала никому ни единого слова. Есть и пить ее заставляли чуть ли не силой. Все просьбы, предложения, увещевания она воспринимала одинаково — молча, равнодушно, даже не глядя на того, кто к ней обращается. Она словно пребывала в коме — внешне разница была лишь в том, что она могла двигаться, и глаза ее были открыты. Она все время лежала на кровати у себя в комнате. Глаза ее не были мокрыми от слез, а дыхание было спокойным и ровным. И с виду все было нормально… вот только слов от нее никто не слышал.