Саймон внимательно наблюдал за происходящим, периодически искоса поглядывая на Лиссу. Та сидела спокойно, вперившись взглядом в свое левое запястье, где стараниями Морены уже начал появляться рисунок.
Это было невыносимо скучно — сидеть и смотреть, как лекарка аккуратно водит кисточкой по руке. Лисса вскоре устала сидеть в одном положении, все тело затекло и ныло от неподвижности.
Морена сделала последний штрих кисточкой и удовлетворенно посмотрела на свою работу.
— Как настоящий, — заметил Саймон. — Не отличить.
— А ты сомневался? — самодовольно усмехнулась Морена, откупоривая какую-то бутылочку. Она обильно смочила чистую тряпицу в растворе из пузырька и аккуратно провела по рисунку на руке Лиссы.
— Чтобы краска лучше впиталась и держалась дольше, — пояснила она. — Вот, теперь готово.
— Красиво, — оценила Мелисса. — Но еще столько же сидеть я не выдержу!
— На второй уйдет меньше времени, — утешила ее Морена. — Давай сюда другую руку.
Лисса положила на стол правую руку, и лекарка снова принялась за дело. На этот раз она срисовывала не с листка, а поглядывала на тыльную сторону своей ладони, украшенную узором. Вскоре был готов и второй рисунок. Лекарка точно так же протерла его, чтобы закрепить, и принялась разминать свои тонкие пальцы.
— Все готово. Можете идти. Только предупреждаю, будь осторожнее со знаками. Если хоть один из них размажется, и кто-нибудь это заметит, тебя разоблачат. Поэтому первые два дня старайся их не трогать, и особенно не мочить. Простой водой их, конечно, не смоешь, но пока они еще не закрепились, лучше перестраховаться.
Мелисса кивнула. Саймон встал.
— Идем, — сказал он, взяв Лиссу за локоть. Та тоже встала. Морена проводила их до двери.
— Спасибо тебе, Морена, — поблагодарил ее принц, открывая дверь. — Ты очень нам помогла.
Лекарка сухо кивнула. Саймон вышел за дверь.
— Мелисса, задержись ненадолго, — прошептала тихонько Морена, придержав Лиссу за рукав платья. Девушка повернулась к лекарке.
— Что такое?
Морена посмотрела ей в глаза.
— Будь осторожна, — тихо сказала она. Лисса недоуменно нахмурилась.
— О чем ты?
— О Саймоне. Он крайне настойчив и не терпит отказов. Остерегайся его. Ты даже не представляешь, как далеко он может зайти ради достижения своей цели.
— Мелисса, в чем дело? — Саймон заглянул в каморку и взял Лиссу за локоть. — Нам нужно уходить!
— Уже иду, — Мелисса, даже не обернувшись на Морену, вышла и затворила за собой дверь. Она так и не поняла, что именно имела в виду лекарка, но решила получше присмотреться к принцу.
Саймон вновь повел Лиссу по узкому темному коридору. Они шли в полном молчании, пока, наконец, Саймон не спросил:
— Что она тебе сказала?
Лисса помолчала, обдумывая ответ.
— Можешь не отвечать. В любом случае, не принимай всерьез. Морена пессимистична и страшно ворчлива. Она во всем видит лишь худшую сторону.
Мелисса молча кивнула — скорее сама себе, чем ему. Кто бы там ни была Морена — пессимистка или реалистка, но в чем-то она все же права. Пусть Саймон пока не показывал себя с самой плохой стороны, однако он уже добился сразу нескольких своих целей: поселил Мелиссу в Дредфул-холле, выдал ее за ведьму и сделал своей фрейлиной.
«Что ж, посмотрим, что будет дальше».
* * *
— Отправляйся спать, — велел Саймон, когда они без происшествий добрались до Мелиссиной комнаты. — Завтра у нас много дел.
Лисса хотела поинтересоваться, что за дела, но не успела — дверь в ее комнату отворилась, и оттуда вышла девушка.
— Ваше высочество, — она присела в реверансе и обратила на Саймона загадочный взор из-под густых длинных ресниц.
— Шарлотта, — лицо Саймона осталось бесстрастным, хотя в голосе прозвучала досада. — Что ты здесь делаешь?
— Проверяла, как навели порядок в комнате вашей новой… служанки, — отозвалась Шарлотта.
— Она моя новая фрейлина, — поправил девушку принц.
Шарлотта кивнула. Она обладала какой-то неестественной красотой: угольно-черные волосы, большие темные глаза, бледная матовая кожа — ровная и однотонная, без единого пятнышка или родинки. Из-за контраста цвета кожи и волос ее красота казалась жутковатой. Картину довершало изящно расшитое золотой нитью синее платье, оттенявшее бледное лицо.
— Можешь идти, — сказал принц, и Шарлотта, сделав еще один реверанс, летящей походкой зашагала прочь, но у самой арки обернулась и бросила на Мелиссу недобрый взгляд. Саймон этого не заметил, а вот Мелиссе это очень не понравилось.