Саймон закатил глаза.
— Ты прекрасно знаешь, как я ненавижу эти «развлечения»!
— Знаю, — вздохнула девушка. — Ненавидишь, но все равно ходишь на эти балы и бросаешь меня одну в комнате!
— Не бросаю, а просто прошу посидеть здесь немного, — Саймон опустился на кровать. — Ты должна понимать, что я не могу пропускать балы. Мне нужно быть там.
— Понимаю. Послушай, Саймон, — Лисса села рядом с ним. — Помнишь, ты мне кое-что обещал, но так и не выполнил?
Саймон снова нахмурился.
— Я всегда выполняю свои обещания, потому что никогда не обещаю невозможного. Так о чем идет речь?
— Я говорю о том, что ты пообещал мне, когда поселил в этой комнате. Ты говорил, что я смогу гулять по всему замку, где захочу, а я целыми днями почти нигде не бываю. Морена как-то обмолвилась, что у тебя замечательная личная библиотека, но она заперта. И на твой кабинет, я думаю, у меня есть право. Честно говоря, эта спальня мне уже осточертела.
— Ладно, — кивнул принц. — Обещание тебе для меня закон.
Он вытащил из кармана увесистую связку ключей.
— Держи. Теперь ты можешь ходить куда только пожелаешь.
Лисса потянулась было за связкой, но Саймон вдруг отдернул руку.
— Нет, подожди.
Он отцепил от связки большой ключ странной формы, потемневший то ли от старости, то ли оттого, что им редко пользовались. Принц спрятал ключ в карман и снова протянул Мелиссе связку.
— Теперь они твои. Можешь пользоваться ими в любое время.
— А как же ты? — спросила Мелисса. Она забрала у Саймона ключи. Связка оказалась довольно-таки тяжелой.
— Кажется, я уже говорил тебе однажды: мне не нужны ключи, чтобы открывать двери. Я ношу их с собой скорее по привычке, нежели по необходимости, потому что эта сила — недавнее приобретение. Кроме того, — принц усмехнулся, — у меня есть запасные.
— И даже тот, который ты снял отсюда? — осторожно поинтересовалась Лисса. Ей было любопытно, что за ключ Саймон не захотел ей отдавать.
— Нет, этот как раз один, и он мне нужен.
— А от какой он двери?
— От большой железной, — уклончиво ответил Саймон. — И даже не думай допытываться, где она находится и что за ней.
— Не буду, — пообещала Лисса.
Саймон еще немного посидел у нее и ушел к себе. Лисса уселась на кровать. Она получила то, что хотела — заветную связку ключей. Теперь можно было перестать тратить время впустую и заняться делом — поискать в замке Саймона что-нибудь интересное. Наверняка этот древний замок скрывал в себе множество тайн, которые Лисса не прочь была узнать.
Она легла спать с мыслью о том, что скоро начнет исследование крепости.
* * *
Когда двое оборотней ввели в тронный зал хрупкую девушку в сером платье, Лисса почувствовала невольное раздражение. «Ну вот, опять!»
Она вспомнила свой первый день в роли фрейлины. Сейчас все было точно как тогда — та же худенькая бледная девушка, те же двое устрашающих охранников, и та же самая тема для разговора. Посол варлоков снова пришла обратиться к принцу с просьбой о помощи. С тех пор, как Лисса появилась во дворце, дочь предводителя варлоков приходила к принцу уже в четвертый раз. И неизменно перед ее приходом в газете появлялась информация об очередном исчезновении детей. Вчера Мелисса прочитала одну из этих заметок, но на сей раз сообщение о юных варлоках, похищенных средь бела дня прямо из собственного дома, не вызвало у нее ни возмущения, ни жалости. «Так им и надо, — подумала Лисса. — В конце концов, они ведь всего лишь нечисть, хоть и еще маленькая!»
Таллула сняла с головы капюшон и присела в книксене.
— Я пришла…
— Да знаем мы все, зачем ты опять притащилась, — тихонько буркнула Лисса сквозь зубы и тут же поймала удивленный взгляд Саймона. Три сестры-фрейлины едва заметно переглянулись между собой.
— Я в курсе, зачем вы пришли, — сказал принц, переводя взгляд на посла. — И я уже в сотый раз даю вам тот же ответ. Я не могу ничего предпринять без согласия королевы.
Последние слова прозвучали с едва уловимой досадой.
— Так поговорите с ней, прошу вас! — в больших серых глазах Таллулы блеснули слезы. — Неужели вы не можете понять нас и войти в наше положение? Неужели в вас нет ни капли сострадания?
Саймон не отвел взгляда от ее глаз, смотревших на него с тяжелым укором. Лисса усмехнулась — почему-то ее позабавило выражение лица посла. Таллула покосилась на нее и, похоже, хотела прокомментировать ее смешок не в самой вежливой форме, но Саймон ей не позволил.
— Я сказал свое последнее слово, — холодно произнес он. Таллула перевела взгляд на него. — Даже если бы и было у меня сострадание, оно не изменило бы ровным счетом ничего.