— У них были обычные собаки? — деловито спросила Венди, когда шум снаружи совсем затих.
— Не знаю, — пожал плечами парень, не открывая глаз. — Я видел их только издалека. Я сидел на дереве, когда увидел, как они выходили из таверны.
— Из таверны? — переспросила Пейдж. — Тогда они наверняка просто решили поразмяться. А значит, и собаки у них простые.
— Здесь что, даже собаки волшебные существуют? — подала голос Мелисса.
Парень открыл глаза и уставился на нее.
— Это тебя они притащили сюда вчера ночью?
— Судя по тому, что других новеньких среди вас нет, полагаю, меня, — ворчливо отозвалась Мелисса. Она тоже уже поднялась с пола и сейчас, стряхивая с себя приставшие соломинки, исподлобья разглядывала парня. Он был одет в те же странные грязные обноски, что и остальные обитатели землянки; его темные волосы были взъерошены, а лицо явно хранило остатки былой привлекательности, основательно подпорченной жизнью затворника.
Парень прислушался.
— Надо убедиться, что они ушли, — он поднялся на ноги и вышел из комнаты.
— Кто это? — с любопытством спросила Лисса, проводив его взглядом.
— Мой младший брат, — ответила Пейдж.
— Сколько же тебе лет? — вскинула брови Лисса. Ей показалось, что парень выглядел старше Пейдж.
— Двадцать три, — улыбнулась девушка. — Мы с ним погодки.
— А мне двадцать, — сказала Лисса.
— Как и мне, — подала голос Дафна. Мелисса повернулась к Венди, но та почему-то предпочла сменить тему.
— Теперь, когда с возрастами разобрались, может…
Но договорить ей не дал вернувшийся брат Пейдж. Мелисса хотела было спросить его имя, но парень ее опередил.
— Как зовут-то тебя? — поинтересовался он, усаживаясь на бревно в пол-оборота, чтобы видеть Лиссу.
— Мелисса.
— Я Дени. Ну, рассказывай, как тебя угораздило сюда попасть.
— Так же, как и всех нас, — быстро отозвалась Дафна. — Случайно.
— Да нет, не случайно, — возразила Пейдж. — Похитительница же знала ее имя.
— Черт возьми, — изумленно проговорил Дени. — Они знают, как тебя зовут? Это плохо.
— Да какая мне уже разница? — отмахнулась Мелисса, усаживаясь рядом с ним.
— Кстати, я сегодня видел парочку ведьм — ну, тех самых, из замка, — сообщил Дени, поворачиваясь к остальным девушкам. — Они прогуливались верхом здесь неподалеку и сплетничали. Насколько я понял, кто-то из фрейлин похитил извне двух девушек. Одну из похищенных отвезли в замок, а вторая пропала сразу же после прохождения через портал. Теперь ее повсюду ищут. Чьи это были фрейлины — королевы или принца — я так и не узнал, но, в общем-то, это не столь важно.
— Час от часу не легче, — раздраженно закатила глаза Лисса. — Теперь еще и какие-то фрейлины меня разыскивают. А через пять минут я, наверное, узнаю, что меня похитил масонский орден.
Дени расхохотался.
— Фрейлины королевы — это ее свита, — пояснила Пейдж, сдерживая смешок. — По сути, они являются ее личной прислугой. Они помогают ей одеваться, следят за ее гардеробом, за порядком в ее покоях, выполняют некоторые личные поручения. Одним из таких поручений вполне могло быть твое похищение.
— У принца тоже есть три фрейлины, — добавила Дафна. — Здесь не принято, чтобы мужчины держали фрейлин, но ему нравится окружать себя милыми куколками. Они сестры, их зовут Элеонора, Шарлотта и Изабель Торнвуд. Я их видела, ничего противнее на свете нет — стелются перед принцем, словно коврик из змеиной кожи. Любой его каприз исполняется в момент. В общем, они такие милые, что стошнить может.
— Но они ведьмы, — вставил Дени брезгливым тоном.
— Не ведьмы, а гарпии, — поправила брата Пейдж.
— А это еще кто такие? — Мелиссе уже начало казаться, что ее голова потихоньку раздувается от новой информации.
— Ты когда-нибудь слышала о сказочных феях? Гарпии выглядят примерно так же, но внешний вид обманчив. Они умеют превращаться в уродливых крылатых тварей, и именно этот облик — отражение их истинной сути.
— На самом деле, это лишь слухи, — сказала Венди. — Нет доказательств, что они действительно гарпии.
— А я в это верю, — отрезала Пейдж. Дафна покивала, соглашаясь с ней.
— Я тоже склоняюсь к тому, что это правда, — призналась Венди. — И еще я слышала, что все три сестры пытаются охмурить принца, но он не поддается их чарам — ни женским, ни колдовским.
— Это потому что у него уже есть одна любовь — власть, — сверкнула глазами Пейдж. — И, кроме нее, ему ничего не нужно.
— Значит, теперь я в розыске? — со вздохом поинтересовалась Мелисса, пытаясь вернуть разговор к волнующей ее теме.