«Плевать мне, что он подарил розу ей! Она не сможет стать его женой, потому что не доживет до свадьбы!»
Лисса утерла слезы, распахнула дверь настежь и выскочила в коридор. Она помчалась обратно в трапезную, чуть не рыча от злости. Сейчас она желала только одного: найти Шарлотту и убить.
Когда Лисса ворвалась в комнату, там были лишь три фрейлины. Слуги уже накрыли стол и разошлись.
Едва увидев Мелиссу, Изабель и Элеонора, хихикая, пробежали мимо нее к выходу. Шарлотта осталась одна наедине с пожаром, который полыхал в груди у Мелиссы. Снова увидев хрупкую хрустальную розу в тонких ручках фрейлины, Лисса взбесилась еще сильнее. Она без лишних предисловий набросилась на Шарлотту и выбила хрустальный цветок у нее из рук.
Шарлотта взвизгнула. Роза разбилась вдребезги, ударившись о мраморный пол, и тысячи сверкающих осколков рассыпались по полу.
Две фрейлины, две ненастоящих ведьмы, стояли друг против друга, глядя в пол, на останки злосчастного цветка.
Внезапно от входа в трапезную раздался ледяной голос:
— Что здесь происходит?
Лисса очнулась и подняла глаза. Шарлотта уже куда-то испарилась. В дверях стоял Саймон и смотрел на пол.
— Что это? — принц прошел в помещение и присел на корточки у осколков. — Лисса, что это такое?
Мелисса не ответила. Она смотрела на Саймона с таким выражением, что тот невольно содрогнулся, заглянув ей в глаза. В ее взгляде перемешивались все ее противоречивые чувства: злость, обида, и боль от предательства принца, и презрение к нему из-за его обмана, и разочарование в нем…
Саймон смотрел ей в глаза и ровным счетом ничего не понимал.
— Я задал тебе вопрос, — он изо всех сил старался оставаться хладнокровным, хотя ему хотелось броситься перед ней на колени и умолять рассказать ему, чем он заслужил этот жуткий взгляд.
— Что ты разбила?
Мелисса отвела от него взгляд и пнула ногой осколки розы на полу.
— Ты действительно хочешь знать, что это такое? — произнесла она холодно. — Это был твой подарок Шарлотте. Разве тебе не знакома эта вещь? Хрустальная роза — очень тонкой работы, между прочим.
Саймон, всегда такой бледный, словно настоящий вампир, казалось, побелел еще сильнее.
— Подарок… кому?! — оторопело переспросил он.
Лисса закатила глаза.
— Только не надо оправдываться или делать вид, что ничего не произошло. Я с самого начала знала, что у нас ничего не выйдет. Почему? Потому что я человек, а не ведьма и не вампирша! Согласна, Шарлотта больше подходит на роль принцессы. И когда же ты собирался сказать мне, что бросаешь меня?
Но на лице Саймона не появилось виноватого выражения. Он, бесстрашный принц, смотрел на девушку с ужасом.
— Лисса, — прошептал он, падая на колени. — Что ты несешь, глупая… При чем здесь Шарлотта?
Лисса посмотрела на него сверху вниз.
— При том, что сегодня утром она получила от тебя подарок — вот эту самую розу.
Саймон рассмеялся — с облегчением, как показалось Мелиссе.
— А ты разве не знаешь, глупышка, что подарок такого рода обычно вручается на торжественной церемонии, в присутствии подданных и темной элиты, после чего принц и его избранница открывают бал танцем?
Лицо Мелиссы, до этого бледное и холодное, вспыхнуло горячим румянцем.
— Так значит… Ты не собирался дарить Шарлотте цветок? — смущенно выдавила она.
— Нет! — поспешно ответил Саймон таким тоном, словно она предложила подарить хрустальную розу собаке-мутанту из королевской псарни. — Этот подарок предназначался той единственной девушке, которой принадлежит мое сердце, и с которой я хочу связать свою жизнь. У тебя есть выбор, Лисса. Ты можешь принять мое предложение и осчастливить меня на веки вечные. Или… Или же разбить мое сердце на миллион осколков и бросить к своим ногам, как поступила ты с несчастным цветком.
Мелисса не ответила ему. Она была настолько ошеломлена неожиданным поворотом событий, что не находила слов. Она безмолвно смотрела на разбитый цветок и чувствовала, как к лицу приливает кровь. Щеки ее запылали еще сильнее. В горле встал ком, глаза наполнились слезами. Она внезапно осознала, в какое положение попала из-за собственной неосмотрительности и этой незаконной любви.
В глубине души она знала, какой ответ должна дать Саймону, но не хотела даже думать об этом. Лисса прекрасно понимала, насколько тяжело ей будет произносить эти слова. И мучительно хотелось отсрочить момент истины.
— Я… — неуверенно начала она. — Мне надо подумать. Давай не будем торопить события.