— Что ты здесь делаешь?
Мелисса, трепеща от ужаса, подняла глаза на висевшее прямо перед ней зеркало и посмотрела на отражение. У двери никого не было.
— В мои покои не допускается даже моя личная лекарка. Как сюда попала фрейлина принца?
Мелисса не верила своим ушам. Она не узнавала этот голос. Неужели она ошиблась, и королева — не ее сестра? Но нет, никакой ошибки быть не могло! Рамка с фотографией — самое лучшее доказательство. Тем не менее, оборачиваться девушка не спешила, страшась увидеть незнакомое лицо.
Сзади раздался шорох легких шагов по ковру — королева прошла в комнату и приблизилась к Лиссе. Однако отражение в зеркале осталось неизменным — только испуганное, бледное Мелиссино лицо.
Ледяные руки легли Мелиссе на плечи, и на этот раз королева заговорила уже не таким холодным голосом, а тихо и взволнованно.
— Я знала, что ты найдешь меня, Мышка моя!
Теперь у Лиссы не осталось никаких сомнений. Так всю жизнь называла ее только сестра. Мелисса повернулась, чтобы лицезреть перед собой девушку, которую не видела уже больше трех лет и отчаялась когда-нибудь снова увидеть.
— Хелена!
Сестры обнялись так крепко, что едва не переломали друг другу ребра. Наконец Мелисса оторвалась от старшей сестры, отступила на шаг назад и оглядела ее с ног до головы.
Хелена с детства обладала очень густыми светлыми волосами. Теперь они были кипельно-белые, как бумага. И это было не единственное внешнее изменение. Ярко-зеленые, как у кошки, глаза, раньше бывшие зеленовато-карими; бледная, идеально ровная и матовая кожа с легким кремовым оттенком; четко очерченные алые губы… Теперь Хелена была совсем не такой, какой Лисса ее помнила. Глядя на старшую сестру, Лисса отчетливо поняла, что Хелена действительно больше не человек.
— Белая Вдова… — медленно произнесла Мелисса, стараясь не показывать своего замешательства.
— Слыхала я это прозвище, — хихикнула Хелена, и этот смешок придал ей сходство с той, прежней Хеленой — веселой, живой и энергичной. Такая перемена немного привела Лиссу в чувство.
— Как же ты исхудала! — покачала она головой, с некоторой завистью глядя на осиную талию сестры.
— Это все корсет, — пояснила та. Лисса удивленно подняла брови.
— Королева всегда должна быть подобающе одета, верно? — усмехнулась Хелена. Она усадила сестренку на огромную кровать и устроилась рядом.
— Как ты прошла мимо стражи? — с любопытством спросила она.
— Там не было стражи, — ответила Лисса. Хелена в недоумении застыла, и это показалось Мелиссе дурным знаком.
— Ладно, с ними я позже разберусь, — махнула рукой королева. — Как там наш отец?
— Сейчас уже не знаю, — сварливо ответила Лисса. — Если ты забыла, я тоже пропала из внешнего мира черт знает как давно, и понятия не имею, сколько я уже здесь…
— Полгода, — перебила ее Хелена.
— Что?
— Тебя похитили полгода назад.
Мелисса остолбенела. Неужели и вправду прошло так много времени с тех пор, как она попала в Миднайт?
— И зачем я тебе понадобилась? — резко спросила она.
— Мне нужен был родной человек рядом, — с обезоруживающей прямотой ответила Хелена. — Прости меня.
— Хелена, ты нас бросила! — вскипела Лисса. — Отец с ума сходил от горя, а я думала, что ты давно мертва! Я такое из-за тебя пережила и во внешнем мире, и здесь, а ты говоришь «прости» и думаешь, что этим можно все исправить? Ты самая ужасная и безответственная в мире старшая сестра! А если бы я погибла?
— Но ты жива и здесь.
Мелисса задохнулась от возмущения.
— Прости меня, Мышка! — поспешно протараторила Хелена, не давая сестре снова распалиться. — Я нашла бы тебя гораздо раньше, но ты оказалась буквально неуловимой, а я боялась привлекать слишком много внимания к поискам, чтобы не вызвать подозрений. В конце концов, моим приближенным удалось выяснить, что ты в полном порядке и живешь здесь, в замке, и я решила оставить тебя в покое, пока ты сама не узнаешь обо мне.
Лисса вздохнула. Как бы она ни злилась на Хелену, привязанность к ней все же оказалась сильнее обиды. Увидев, что лицо сестры смягчилось, Хелена слегка расслабилась.
— Отец сильно убивался, когда я исчезла?
— Он был сам не свой. Едва не разнес в щепки весь полицейский участок, когда они прекратили поиски.
Хелена рассмеялась, немало огорчив этим сестру. Смеяться над горем собственного отца… насколько же бессердечной стала эта девушка?
— Да, это вполне в его духе! Но он простил бы меня, если бы узнал причину, по которой мне пришлось вас покинуть.