— Конечно, мистер Миллер. Я прошу прощения, — на одном дыхании выпалила девушка, пулей вылетев за дверь.
Заметив, как Элис вышла в коридор, Паул без слов повёл её в сторону кабинета декана Второй башни, заметно притихнув.
Девушка не настаивала на разговоре, брела следом без попыток завести беседу, погружённая в собственные мысли.
Всё казалось ей логичным и понятным за исключением одного: Алан Миллер даже вскользь не упомянул Пятую башню.
***
Тяжёлая дубовая дверь кабинета заскрипела, когда Элис, предварительно постучавшись, толкнула её, открывая пространство, больше напоминавшее кабинет учёного. В воздухе витал аромат старой кожи и трубчатого табака, смешиваясь с лёгким горьковатым привкусом засохших чернил.
Вдоль стен возвышались книжные шкафы из тёмного ореха. Его полки прогибались по многочисленными томами в кожаных переплётах, чьи корешки были украшены тиснённым золотом.
Предвечерний свет слабо пробивался сквозь задёрнутые бордовые шторы, отбрасывая отблески на массивный дубовый стол, заваленный пожелтевшими рукописями и документами. Рядом с ними восседало чучело ворона на латунной астролябии, чьи стеклянные глаза отражали свет настольной лампы с зелёным абажуром.
Кресло декана пустует, но вмятина на коже говорила о том, что человек отошёл недавно. Конденсат с недопитого стакана виски стекал на подставку с резным гербом академии – чёрный шпиль, пронзающий полумесяц, обвитый шипастыми лозами.
«Символ знаний, пронзающий завесу невежества или что-то в этом духе. Оригинально», — хмыкнула девушка, переводя взгляд обратно на книги.
Внезапно дверь в кабинет распахнулась. Вместо ожидаемой ей седоволосой старушки, внутрь зашла молодая женщина в строгом тёмно-синем костюме.
Не здороваясь, она обогнула Элис и прислонилась к столу так вальяжно, словно мебель была её собственностью.
Лицо казалось сошедшим с рекламы сигарет: острые скулы и ухмылка, намекающая на то, что женщина уже выиграла спор, о котором никто не подозревал. Тёмные волосы были собраны в тугой пучок и ни одна прядь не выбивалась из этой причёски, несмотря на середину дня. Но больше всего Харланд засмотрелась на бордовую помаду на губах незнакомки.
«Тон под названием «Ты меня уже разочаровываешь» из коллекции «Ты должен быть благодарен Богу за то, что имеешь честь дышать со мной одним воздухом», — уголки тонких губ чуть дрогнули.
— Мисс Харланд, — женщина протянула обманчиво-сладко голосом, свойственной малышам с ножницами в руках. — Как мило, что вы решили почтить нас своим присутствием. Вы опоздали всего на… пятнадцать минут.
— Пробки.
— Пробки, — повторила она с невозмутимым видом. — В городе всего один светофор. Сядьте.
Девушка этого не сделала. Возможно, это было из принципа или остатков юношеского максимализма, но меньшее, что ей хотелось сейчас, так это идти на поводу у этой ведьмы с обворожительной улыбкой.
«Агата Вейл. У неё даже имя походило на дьявольское».
Профессор выдохнула шумно через нос и с грохотом раскрыла журнал. Это были несколько минут тишины, пока женщина записывала что-то, изредка поглядывая на свои наручные часы.
Для Элис это стало прекрасной возможностью, покопаться в собственных мозгах, выискивая самые остроумные, но не скатывающиеся в грубость ответы.
— Давайте перейдём сразу к главному, раз уж вы пропустили общий инструктаж в начале семестра, — произнесла профессор Вейл, отодвигая журнал в сторону и вновь поднимая глаза на студентку. — Комендантский час в 22:00. Не в 22:01, не в «когда захочу», а ровно в указанное время.
Харланд невольно бросила взгляд на старинные часы на стене, стараясь выглядеть заинтересованной в разговоре.
— Что произойдёт за нарушение? Самовозгорание?
— Нет, мисс. Дисциплинарное взыскание, — она улыбнулась, обнажив зубы. — Учитывая репутацию, опережающую вас, полагаю, это станет непосильной задачей.
Элис наклонила голову, хлопая пушистыми ресницами.
— Не припомню, чтобы я видела вас на каком-либо дисциплинарном слушании в моей школе, миссис Вейл.
— Мисс Вейл, — поморщилась женщина. — У меня были дела поважнее, чем возиться с малолетними правонарушителями.