— Блядь, — прошептал парень надломлено, наблюдая за этим зрелищем с перехватившим от благоговения дыханием. Зазвучало нервное дребезжание кожаного ремня, а следом кроткое жужжание ширинки. — Ты... я чувствую себя чёртовым школьником...
У неё было всего несколько секунд передышки, пока парень скинул с себя брюки вместе с боксерами, запихивая их под кровать, но они прошли также быстро, как и мысль, что всё это слишком быстро, неправильно.
Зелёные глаза закатились до мерцающих пятен под веками, когда Доминик вошёл в неё одним нетерпеливым, безжалостным толчком, выбившим воздух из лёгких.
— Чёрт, чёрт, чёрт, — заскулил парень, сжимая в ладонях простынь до скрипа рвущихся ниток.
— Тише, — зашептала Харланд, пытаясь заставить голос звучать громче и строже.
Доминик не слышал. Он двигался так быстро, втрахивал девушку в собственную постель и сжимал свободной рукой спортивные бёдра до боли и синяков.
Подушка парня пахла им самим – потом, дешёвым шампунем и чем-то чуть сладковатым, как конфетка, извалявшееся в грязи. Элис уткнулась в неё носом, сдерживая стоны.
— Боже, — пробормотала она в ткань хрипло, с надрывом, позволяя использовать своё тело, чтобы отгонять призраков отчаянными и неровными толчками.
Доминик дышал прерывисто, прижавшись лбом к женскому плечу. Он смеялся, задыхаясь, губами расцеловывая намокнувшую кожу.
Ритм сбивался, пальцы особенно болезненно впились в ягодицу, приподнимая таз для более глубокого проникновения, и девушка поняла, что он близко, долго не продержится.
— Я же просила тебя сбавить темп, — процедила Харланд, получая в ответ лишь покачивание головой и неразборчивое бормотание.
Грязно выругавшись, девушка перевернула их. Матрас заскрипел, когда Элис оседлала парня. Он дёрнулся внутри, скользкий и горячий, вызывая очередной табун мурашек.
Мужские руки тут же метнулись к её талии, впиваясь изо всех сил, удерживая, что вызвало у Харланд кривую усмешку.
— Посмотри на себя, — пробормотала девушка, размеренно вращаясь бёдрами.
В тихой комнате их мокрое скольжение было неприлично громким – шлёпанье кожи о кожу, хлюпанье члена, входящего и выходящего мучительно медленно для парня. Это было очевидно по его нетерпеливому хныканью, но как бы Вейл не старался, теперь Элис контролировала всё.
— Ведьма, — ласково произнёс парень, откинув голову на подушки. Горло сжалось, когда он с трудом сглотнул.
Доминик попытался двинуться резче, быстрее, но девушка быстро пресекла это, шлёпнув его по ноге больно, оставляя красный отпечаток на бедре.
— Нет, — предупредила Элис, проводя нежно по месту удара.
Она наблюдала за дёрганьем кадыка за блеском пота на шее и ключицах, прежде чем приподнялась ровно настолько, чтобы услышать резкий хлюпающий звук, когда член почти выскользнул из неё, а затем опустилась вниз одним плавным движением. Растяжение жгло в самом лучшем смысле, а от ощущения наполненности губы растянулись в блаженной улыбке. Веки задрожали, став невероятно тяжёлыми.
Девушка вращала тазом, растягивая удовольствие для них обоих, лаская себя изнутри там, где было приятнее больше всего. Влажные звуки между ними становились громче, развратнее, когда Элис брала его глубже снова и снова, пока Доминик не задрожал под ней.
— Элис, — пальцы оставляли на коже вмятины от ногтей. Даже находясь на грани, он пытался взять ситуацию под контроль, но собственное тело не слушалось, отдавалось девушке полностью. — Ещё чуть-чуть и я...
— Давай, — прохрипела Харланд, наклоняясь вперёд и опираясь ладонями на мужскую грудь. Она задвигалась на нём энергичнее, нашёптывая бархатным медовым голоском. — Ну же, милый. Я разрешаю.
Спина Доминика тотчас выгнулась на кровати, а рот открылся в безмолвном крике, когда он кончил. Бёдра свело судорогой, дёргаясь в отчаянных толчках.
Элис не останавливалась, продолжала двигаться, доить его, пока парень не стал задыхаться от сверхчувствительности, скулить и ныть, задыхаясь во время того, как молил нечленораздельно.
Только тогда девушка потянулась к их соединению тел, начав грубо и резко ласкать себя, доводя до оргазма. Это не заняло много времени – не с ним, всё ещё находившимся внутри, не с тем, как Вейл смотрел на неё снизу вверх, разбитый и ошеломлённый.