Женские ладони скользили по краям газет, которые стали хрупкими от времени, а читальный аппарат для микрофиш бросал голубой отблеск на её каменные черты. Атлас подсел ближе, помогая в поиске информации.
— Тридцать семь газет с тысяча девятьсот сорок восьмого по настоящее время, — пробормотала Элис, перелистывая очередной пожелтевший лист. — И ни одного упоминания о какой-то чертовщине.
Парень заёрзал, когда группа студентов зашепталась за соседним столом. Их смех эхом отдавался от сводчатого потолка.
— Может это какая-то устная байка? Что-то вроде историй о приведениях и кровожадных психах, которые рассказывают у костра.
Глаза вспыхивают в тусклом свете лампы.
— Даже предания оставляют следы. А от этой я ожидала, как минимум, учёта расходов на свечи, дисциплинарные замечания о... — большой палец касается выцветшей чернильной кляксы. — Несанкционированных собраниях.
Костяшки девушки побелели по краям газеты с заголовком «КОНКУРС КРАСОТЫ МИСС ЧЁРНЫЙ ШПИЛЬ 1998 ГОДА», прежде чем Элис перевернула её с нарочитой медлительностью.
— Проверь муниципальные архивы ещё раз, — процедила она сквозь зубы. — Ищи исчезновения, совпадающие, например, с лунными циклами.
Вокруг них рассеянные студенты бормотали, склонившись над учебниками, скрип шариковых ручек и редкий кашель создавали контрапункт их нарастающему раздражению. Камин в противоположной стороне комнаты потрескивал, выбрасывая сноп искр, которые на мгновение осветил резной девиз над каминной полкой: «Scientia Vincere Tenebras»[1].
Атлас шумно вздохнул через нос, вытаскивая из стопки ещё одну бухгалтерскую книгу. Корешок в его руках зловеще заскрипел.
— Ты понимаешь, что мы тут, по сути, копаемся в чёртовом некрономиконе? — бурчал под нос парень, но всё равно выполняет поручение. Страницы пахли плесенью и чем-то с лёгким медным привкусом, от которого он поморщил нос.
Элис не ответила, уже уткнувшись в другую ветхую газетёнку за двухтысячный год, водя пальцем по фотографии четверых студентов, стоящих там, где находилось западное крыло.
Напольные часы у мраморного камина зловеще постукивали. Шесть вечера. Осталось шесть часов.
Женская рука потянулась к карману брюк – фантомное желание сигарет, которых там нет. Веки отяжелели после двух бессонных ночей и гнетущего осознания того, что каждая бумажка в этой проклятой библиотеке абсолютно бесполезна.
Студент простонал, пробегаясь глазами по очередной странице: «Студенческий совет проголосовал за переименование столовой в честь любимого смотрителя». Он отбросил книгу в сторону.
— Мы разбираемся в самой скучной теории заговора. Либо это место чистит свои записи чище, чем алиби гангстера, либо…
— Мы ищем не там, чёрт возьми, — перебила Элис хриплым, как гравий, голосом. Она откинулась на спинку скрипящего стула, прикрывая веки. — У них должен быть специальный отсек только для персонала.
— На третьем этаже есть такое местечко за дверью «Только для персонала». Не думаю, что это просто чулан для мётел, — хмыкнул Атлас, прежде чем замолк, медленно переводя взгляд на девушку, приоткрывшей один глаз. — Хочешь, чтобы мы вломились туда и обнесли?
— Скорее, одолжили на неопределённый период, — сухо поправила Харланд. — И срочно.
Парень нервно оглянулся по сторонам, словно бюст какого-нибудь давно умершего профессора вот-вот оживёт и начнёт ворчать.
— Ты же понимаешь, — зашипел Атлас, размахивая руками. — Что мы и так ходим по тонкому льду, рыская здесь? Исчезновение Кассиана, странно ведущие себя студенты и, чёрт возьми, тот факт, что Тедди и я резко воспылали к вашей троице невероятной любовью, вызывает подозрения.
Тонкие губы скривились – единственное подобие улыбки, которое она могла себе позволить в последнее время.
— Qui aime bien, châtie bien[2].
— L’amour ne se commande pas[3], — хмыкнул парень с улыбкой, произнося поговорку с ужасным акцентом, что прозвучало смехотворно.