Выбрать главу

3. Характер воздействия на… (далее текст неразборчив из-за поплывших чернил)

4. Уровень соответствия требованиям Meditator ad Finem…».

Тишина между ними стала настолько плотной, что её можно было ощутить физически. Атлас беспокойно заёрзал, его колено подпрыгивало под столом, словно оголённый провод. Он вчитался в текст снова, потом ещё раз, прежде чем поморщился, схватившись за голову.

— Кассиан, — внезапно произнёс на выдохе парень, поднимая глаза на Элис. — Он был… странным, религиозным. Мы с Тедди нередко подшучивали над ним, особенно, из-за его ненависти к зеркалам.

— Зеркала?

— Ага. Говорил, что это «дверные проёмы», — Атлас потёр челюсть, говоря не столько с девушкой, сколько размышляя вслух, смотря перед собой. — Его родители – религиозные фанатики, которые верили, что всё богатство, которое они имеют, это «Божья воля и награда». Они Нотли промыли мозги, что тот из своей комнаты все зеркала вынес. И молитвы. О, да. Чёртовы молитвы каждый утро и вечер. По этому парню можно было время сверять.

— Навязчивое религиозное поведение. Удобно, — пальцы Харланд постукивали по столу, прежде чем потянулись к заметкам Айзенберга, открывая по памяти нужные страницы. — Они не просто проверяют каждого студента на чувствительность, а на уступчивость.

— Значит, Кассиан был… кем? Готовым к этому?

— Скорее имел «слабый иммунитет».

Моль стукнулась с глухим стуком об абажур, отбрасывая неровные тени на извилистые каракули.

«Идеальный сосуд проявляет как восприимчивость, так и ритуальную обусловленность – достаточно открытый разум, чтобы слышать…»

Элис шумно вздохнула, переворачивая страницу. Её взору открылся список студентов за тысяча девятьсот сорок третий год. Один абзац был обведён красным:

«Объект… исключительная слуховая чувствительность… устойчивость к условным рефлексам требует… корректировки…»

Слово «корректировка» было подчёркнуто трижды.

— Розалинда говорит во сне, — прошептала девушка чуть слышно, утыкаясь лицом в ладонь. — А Доминик? Его отец продал прах собственной жены местным сектантам, а после утверждал полиции, что её призрак следует за ним по пятам.

Атлас некоторое время молчал, кусая губы до крови, пытаясь, как и Элис, не только осознать масштаб происходящего, но и окончательно прийти к одной мысли – они все в полном дерьме по самые уши.

— То есть, они… кто они? Какие-то идеальные сосуды?

Улыбка растянулась на женском лице, но не коснулась её глаз.

— Идеально сломанные, — девушка повела плечами, бросив взгляд на бумагу, где чернила растеклись в тесте Роршаха. — Просто глянь на всё это. Они именовали это «сезон сбора урожая», пока не столкнулись с чем-то, что им связало руки. Эти ублюдки с годами стали умнее, превратившись из фермеров в чёртовых селекционеров.

— А в процессе селекции могут непреднамеренно усиливаться негативные свойства, разрушая плод, — колено парня перестало подпрыгивать, замерев на месте, как и весь он от напряжения и сдерживаемой горечи и злости. — А как же мы? Холли? У меня идеальная семья, как в тех чёртовых рекламах по телевизору!

Наверху внезапно скрипнула половица. Студенты замерли, пока звук окончательно не стих.

— Холли – одиночка, не так ли? — зашептала Элис, наблюдая за реакцией парня. — Ты когда-нибудь замечал, что рядом с ней невозможно долго находиться, не только потому, что у неё дерьмовый характер?

— Подожди, ты хочешь сказать, что Хэдж каким-то образом отталкивает людей от себя? Что-то по типу соли для нашего нового потустороннего друга?

— Айзенберг писал о таких испытуемых как о «естественных ингибиторах», буквально ходячих подавителях.

На чертёж сел мотылёк, полностью закрыв крыльями надпись «подземный уровень часовни». Никто не пошевелился, чтобы смахнуть его, сейчас было не до этого.

Лампочка зажужжала громче, а тени замерли, прежде чем продолжили скользить по стенам в так чуть покачивающемуся источнику света от резко взявшегося сквозняка из-под дверной щели.

Они, казалось, не замечали, как тени стали липнуть к углам комнаты, подобно смоле.

— Возможно я сейчас скажу чушь, но Тэдди – чертовский везунчик, — парень горько усмехнулся, потирая лицо ладонями до красна. — На наших совместных лекциях по налоговому праву, он точно знал, когда и кого спросит преподаватель и всегда пользовался этим.