Выбрать главу

И горла Элис вырвался сдавленный звук, среднее между скулением и смешком.

— Стены, пол, твоя рубашка, — она снова замолкла, произнося последнее слово через ком. — Вода.

Атлас кивнул.

— Три вещи, которые ты слышишь.

— Твои жалкие попытки пошутить, сердцебиение.

— Ты хорошо справляешься, Харланд. Горжусь, — пальцы сжались крепче на её плечах. Парня самого потрясывало. — Теперь две вещи…

Вдали застонала труба. Вода стала подниматься выше, достигая уже ключиц, прежде чем замерла.

Элис открыла рот, хватая им отчаянно воздух.

— Нет, — рявкнул парень, щёлкая пальцами перед её лицом. — Глаза на меня, крутая малышка. Ты можешь учуять только два запаха, и это не страх, поняла? Я уже застолбил это.

Харланд кивнула, вздыхая раздражённо, но с каждой секундой становилась расслабленнее.

— Сточные воды и, — она поморщила нос. — Ты используешь спрей для тела Акс?

Атлас ахнул, притворно обиженный.

— Нахалка! Это Армани Код[2]!

Хватка парня изменилась. Пальцы ослабели ровно настолько, чтобы коснуться влажной ткани рукава девушки, успокаивая.

Его обычная развязность исчезла, уступив место спокойствию и сосредоточенности, от которой у Элис перехватило дыхание.

— Полегче, — пробормотал Атлас, рисуя ленивые круги по женскому запястью. — Просто дыши, хорошо? Вдыхай через нос. Да. Вот так.

Вода больше не поднималась, но даже если бы она снова хлынула из труб, то Элис не обратила бы на это должного внимания благодаря теплу чужой ладони.

— Откуда ты всё это знаешь?

Пульс ощутимо замедлился на долю секунд, когда она увидела, как Атлас с трудом сглотнул, не отвечая сразу. Его кадык дрогнул.

— Из-за младшей сестры, — парень сделал паузу, двигая челюстью. На щеке зашевелился мускул. — Какой-то ублюдок поймал Лив после школы, когда ей было двенадцать. После этого она не выносила мужских прикосновений… даже моих.

Элис молча брела дальше вслед за Атласом, переплетаясь с ним пальцами. Она слушала, не перебивая, давала ему высказаться.

— Мне потребовались месяцы, чтобы снова взять её за руку, — за словами последовал горький смешок. — Пришлось считать цвета вместе с ней: «Видишь жёлтое солнышко, Лив? Красный пакетик кетчупа?», пока моя принцесса не переставала дрожать.

В глазах Атласа потускнел привычные ему огонёк, открывая старые раны, которые не зажили по сей день. Харланд ожидала, что парень спрячет взгляд, отвернётся, но он пристально смотрел в ответ. Парень был открытым и казался беззащитным, сломленным, каким девушка никогда его не видела.

Атлас Сэллоу, цитировавший «Крепкий орешек» и флиртующий с каждой более-менее привлекательной студенткой, оказался не просто болваном. Элис видела в нём воплощение противоположностей, которые умещались в одном теле: острых черт лица и мягкого взгляда, незрелости и преданности, надетой как броня на хрупкую душу.

— Она была такой крошечной, — продолжал парень с теплотой в голосе. — Как куколка. У неё была странная привычка воровать мои носки и носить их как варежки.

Он рассмеялся тихо, и Элис не смогла сдержать мягкой улыбки в ответ, представляя эту картину в своей голове.

— Однажды я застал, когда она пыталась съесть мелок. Он торчал из беззубого рта, как чёртова сигарета, а Лив сидела в подгузниках и улыбалась мне без капли сожаления.

Харланд наблюдала, как расслабились крепкие плечи, когда Атлас говорил о своей младшей сестре, как морщинки появлялись в уголках зелёных глаз, как его выражение лица менялось от гордости до боли при упоминании Лив.

Голос понизился до шёпота, едва слышимого даже в этой мёртвой тишине.

— Его быстро нашли, — глухой смешок вырвался из его рта, который почти не шевелился, онемев. — Этот ублюдок появился в суде с лицом, похожим на фарш, не мог правы глаз открыть. Справедливость восторжествовала, не так ли? — губы дрогнули.

Затем резкость его тона окончательно исчезла.

— Лив не поправилась, как они обещали, — у него перехватило дыхание. — Первый месяц она просыпалась с криками, словно с неё кожу сдирали живьём. Врачи не могли к ней прикоснуться, Лив начинала биться в истерике, пока как-то во время приступа не вырвала провод от капельницы. Только резкий звук заставил её замолчать.