— Охринеть, — произнёс на одном дыхании парень, боязливо оглядываясь по сторонам.
Атлас первым ступает вперёд, завороженный увиденным. Пол под его ногами хрустел.
Внезапно Элис вскидывает руку, дёрнув парня на себя, когда одна из банок прямо над ними начала вибрировать, выплёскивая жидкость через края. Вещество, попав на зубы, зашипело и начало пениться, испуская зловоние.
Харланд, подняв глаза, заметила, как из банки медленно выполз человеческий язык. Орган был обычного здорового розового цвета, если не считать двух слов, вытатуированных на его нижней части, которая прижалась к бокам прозрачной банки.
«ЖУЙТЕ ОСТОРОЖНО».
Они обменялись взглядами, не решаясь действовать поспешно.
Это был первый раз, когда Полуночная игра стала включать в себя загадки.
— Я бы предложил разбить здесь всё, — Атлас поднял брови, вновь становясь вальяжным и самовлюблённым, но лишь мгновение, пока в его поле зрения не попал тот чёртов язык, который, издеваясь, облизывал стекло изнутри. — Но я боюсь, как бы эта живая хрень не собралась в чёртового трансформера, — он вздрогнул, покрывшись мурашками.
Элис внимательно осмотрела каждую банку, щурясь несколько секунд, прежде чем заметила первую закономерность: содержимое внутри делится на живое и неживое.
Взгляд упал на пол, на осколки стекла, разбросанные вокруг нескольких зубов. Они блестели в тусклом свете, а над участками эмали, окроплённые неизвестной жидкостью, поднимался едкий дым.
— Есть гипотеза, — девушка вынула ремень из брюк и протянула его Атласу. Тонкий палец указал на несколько банок, в которых активно шевелилось содержимое, а затем переместился к другой, в которой не было видно движения сквозь мутное стекло. — А что, если фраза означает не быть осторожными, а избирательными в выборе того, что жевать?
— Не понял, — бросил честно парень, уставившись недоумённо на девушку. — И жрать я эту ползучую хрень не собираюсь.
— Не в этом суть. Ты бы когда-нибудь стал есть что-то живое?
На лице парня просияло от осознания.
Атлас сжал ремень покрепче в руках, а взгляд заметался между банками, на которые Элис указала. Он слегка наклонил голову вбок, изучая из, пока ухмылка не расползлась на его губах.
— А вот это уже мне нравится.
— Только не подходи близко, — Харланд отошла подальше. — Если моя теория ошибочна, то есть риск обжечься об эту дрянь.
— Будет сделано в лучшем виде, мэм.
Он проверил орудие между ладонями, прежде чем обвязал один конец о торчавшую кость в стене. Быстрыми и ловкими движениями парень соорудил примитивную рогатку, используя в качестве снаряда один из кроссовок девушки.
Элис не была против, лишь раз бросив взгляд на собственную обувь, простившись с ней мысленно.
Цель захвачена. Кроссовок просвистел в затхлом воздухе, прежде долетел до банки, разбив её. Формальдегид расплескался по полу вместе с осколками. То, что выпало было не органом или конечностью, а старым и ржавым ключом.
Он рухнул на зубную мозаику с резким звоном, тут же начав тонуть между резцов, медленно раздвинувшихся в сторону. Они, то ли жаждали поглотить предмет, то ли перемолоть его, но ни тот, ни другой вариант Элис не устраивал.
По пути оторвав кусок рубашки и наощупь обмотав ладонь в ткань, девушка бросилась рывком вперёд, хватая ключ. Не успев отскочить назад, банки лопнули над ней, обрушивая дождь из острых осколков и кислоты на то место, где она ранее стояла.
— Блять! — рявкнула девушка, прикрывая лицо руками, шипя от боли, когда несколько мелких капель долетели до неё, оставляя химические ожоги на коже.
Это чёртово место училось на своих ошибках.
Атлас оттянул её подальше, боясь, что обжигающая жидкость разом хлынет из ёмкостей или вовсе упадёт им на голову. Парень ощупал лицо и руки Харланд, поджав губы, когда увидел, что всё же без увечий не обошлось, пусть и незначительных.
Он осторожно разогнул женскую ладонь, ожидая увидеть ещё один ожог, но ключ смог прожечь лишь часть ткани, которая впитала в себя формальдегид как губка. Он был удивительно тёплым, но не горячим.