Элис чувствовала сердцебиение парня, отдававшее энергичным постукиванием под её рукой.
Он задыхался. Пальцы парня цеплялись за запястье Харланд, царапали его. Ноги забились хаотично по полу, но девушка не пошевелилась, наблюдая, как Доминик, а точнее то, что сидело в нём, корчило гримасы, извиваясь под ней.
Глаза окончательно изменились. Зрачки стали вертикальными щелевидными на белоснежной склере.
— УМНИЦА, — прошептало существо голосом, даже отдалённо не напоминавший Доминика.
Это не был человеческий тембр. Он был низким, подобно скрежету заржавевших цепей по камню. В нём одновременно сочетались и ледяной шепот, и рокочущий бас, создавая ощущение, что говорили сразу несколько мужчин. Он звучал так, будто исходил не из гортани, а из самой бездны, из-под земли, или из небытия.
Девушка онемела, усилив хватку в руках от пронзившего ужаса. От этого голоса сердце бешено забилось, подскакивая к горлу, а тело покрылось ледяным потом.
«Ему надоело притворяться».
Голова парня наклонилась вбок. Существо, облачённое в его кожу, захихикал.
— ОН ХОТЕЛ, ЧТОБЫ ТЫ ЕГО ПОЦЕЛОВАЛА, УМОЛЯЛ ОБ ЭТОМ. БЕДНЯЖКА, — в глазах Доминика на короткое мгновение вспыхивает паника, но почти сразу исчезла. — КАКОГО ЭТО ВИДЕТЬ ПРИЧИНУ СВОИХ КОШМАРОВ В ТЕЛЕ ЭТОГО СЛАБАКА?
Элис сжала челюсти. Она наклонилась ближе, пока губы не коснулись мужского уха.
— Я удавлю тебя, ублюдок. Даже бровью не поведу, когда твоя трахея треснет, — уголки рта дрогнули в подобии улыбки, выглядя зловеще. — Я лишь услужу ему, если выбью тебя из Доминика.
Резким движением Харланд бьёт парня головой об пол один раз, другой, третий с грохотом, выбивая болезненный стон.
Спустя несколько таких ударов Доминик начал задыхаться, хватая ртом воздух. Его тело свело судорогой, а глаза закатились под веки, пока он резко не замер, вздрогнув под пальцами девушки.
Взгляд карих глаз сфокусировался на Элис, и тогда она увидела лишь испуганного Доминика, плачущего как ребёнок. Слёзы градом текли по его щекам, скатываясь на женские руки.
— Красотка, — прохрипел Вейл, пытаясь улыбнуться как можно привычнее. Он потянулся к предплечьям Харланд, нежно сжав их. — Мне жаль... мне так жаль.
Девушка не отпускала его, нащупывая пульс, прислушиваясь.
«Всё ещё человек. Пока что».
— Я пытался, — Доминик разрыдался, лихорадочно трясясь. — Я пытался сказать тебе...
Элис медленно и размеренно выдыхает, прежде чем наконец отпускает чужое горло.
Свернувшись на бок, словно раненный зверь, парень жадно стал глотать воздух, откашливаясь.
Утренний свет пробивался запылёнными лучами, окрашивая скрюченное тело Доминика золотыми полосами.
Вытирая рот тыльной стороной ладони, она смотрела на него сверху вниз с выражением, в котором не было отвращения или жалости, а лишь расчёт.
«Дневной свет».
Осознание этого закралось в душу, вызывая холодок вдоль позвоночника.
«Эта тварь нарушила правила, чтобы подобраться ближе, ударить исподтишка».
Словно услышав мысли девушки, воздух в комнате Вейла стал сгущаться, приобретая запах прокисшего молока. Элис осторожно отползла обратно на кровать, наблюдая, не моргая, за тем, как тело Доминика содрогнулось, ударяясь о половицы. Его пальцы потянулись к шее, царапая кожу ногтями, пытаясь вырвать что-то под ней. Дыхание стало затруднённым, свистящем, прежде чем замедлилось, становясь неслышимым.
Снова наклон головы, тот самый голос.
— КРАСОТКА... НЕ ПОДХОДИТ. ЯДОВИТАЯ, ВЛАСТНАЯ, ЖЕСТОКАЯ. ОТ ТЕБЯ ТАК ВОНЯЕТ ГНИЛЬЮ, ЧТО ЭТО ДАЖЕ ПРЕКРАСНО, — протянул задумчиво Полуночный человек, проводя языком по зубам, наслаждаясь вкусом крови и страха парня. — Я СРАЗУ ТЕБЯ ЗАМЕТИЛ.
Существо движется плавно, позвоночник хрустит, когда он выпрямляется, откинув плечи назад.
— СКАЖИ МНЕ, — шепчет Полуночный человек, улыбаясь снисходительно. — ЗНАЕШЬ ЛИ ТЫ, ПОЧЕМУ МОТЫЛЁК ЛЕТИТ В ПЛАМЯ?
Тишина. Элис не ответила, смотря на существо напряжённо, стараясь не мигать. У неё скрутило живот, вызывая покалывания по конечностям и тошноту, подступающую к горлу мерзким привкусом желчи.