Выбрать главу

Доминик всхлипнул, наугад рыская по рубашке девушки. Парень потянулся к ней, неосознанно понимая, что рядом находилась именно она.

Элис видела, как медленно возвращался цвет к его губам и щекам, как исчезли чёрные вены под кожей и деформация ногтей. Ресницы затрепетали на её джинсах, когда он начал приходить в сознание.

Хватка девушки на плечах усилилась, притягивая Доминика ближе.

— Надо было догадаться, что ты доставляешь больше хлопот, чем пользы, — пробормотала девушка себе под нос, прежде чем наклонилась к нему, оставляя нежный невесомый поцелуй на кучерявой макушке.

Сердце продолжало трепетать в груди несмотря на то, что всё закончилось. Адреналин и ощущение триумфа от победы постепенно спали, оставляя после себя неприятный ком в горле, от которого она поморщилась.

Элис чувствовала внутри себя разгорающуюся панику, вызвавшую онемение конечностей. Девушка не могла заставить себя мыслить рационально, а причина этому лежала на её ногах, прижимаясь к острым коленям и отдыхая после пережитого. Она была уверена, что Доминик впервые за несколько дней ужаса по-настоящему расслабился.

Вейл застонал, приходя в себя окончательно. Тонкая струйка слюны соединила его с женским бедром.

— Холодно…

— Ага. Добро пожаловать обратно в мир едва живущих, — протянула Харланд, слегка встряхивая парня для пущей убедительности. — В следующий раз, когда решишь устроить внутри себя хоррор-вечеринку с ещё одной демонической тварью, дай мне знать.

— Прости, красотка, но подобные мероприятия только для крутых, — хмыкнул парень, криво улыбаясь.

Внезапно выражение его лица изменилось. Скривившись, Доминик набрал слюны полные щёки, пытаясь прополоскать рот от соли, оглядываясь по сторонам.

— Ты… меня посолила? — зрачки всё ещё были расширены, хоть и приняли обычную форму. Радужки были покрыты остатками чёрных пятен, которые не сходили.

— Ага, а затем обвела вокруг твоей задницы, как бокал маргариты. Сработало как по волшебству.

— Идиотка, — его потрескавшиеся губы дрогнули в улыбке. Постукивая себя по виску пальцем, парень прошептал. — Оно всё ещё здесь. Наблюдает. Ждёт.

Элис кивнула, не думая изначально о позитивном исходе своих действий. Но всё равно это сработало, пусть и временно, а значит, у них было время что-то предпринять и быть готовыми к новой встрече с Полуночным человеком.

— Ну да, — она достала из кармана помятую сигарету и старую зажигалку, сжиженный газ в которой был на исходе. — Пусть смотрит. А если этот урод ещё и может слышать, то у меня осталось в запасе несколько неиспользованных оскорблений.

Прикурив от редких искр, девушка выдохнула дым в сторону, подальше от Доминика, наблюдая, как серые клубы растворялись в воздухе.

Мысли были вдали от потустороннего и необъяснимого, особенно, когда парень прижимался к ней живой и тёплый. Элис чувствовала, как его сердце бешено колотилось, отдавая ей в ноги.

Он был так близко, но Харланд казалось, что между ними несколько футов. Недостаточно рядом.

«Следует прекратить это, отстраниться. Следует…», — пальцы дрогнули, сжав сигарету крепче, едва не сломав ту пополам.

Доминик заёрзал, поднимаясь выше и вздыхая в ямку женского горла, и она почувствовала, как что-то в ней треснуло.

Её рука, огрубевшая и всё ещё дрожащая от адреналина, зависла чуть выше мужской скулы. Девушка не прикоснулась к нему, не осмелилась, а лишь обвела контуры его лица в воздухе.

Лишь когда парень прильнул к ладони Элис, она коснулась верхней части его щеки настолько нежно, насколько могла. Кожа парня была обжигающе тёплой, липкой от пота и белоснежных крупиц, которые девушка смахнула.

Харланд знала, что не должна заходить так далеко. Рот приоткрылся от порыва ляпнуть шутку о гигиене, показушно вытереть руку о брюки, но вместо этого пальцы скользнули к затылку, зарываясь в пряди.

«Жалкий», — промелькнуло в мыслях, пока Доминик не поддался прикосновениям, и от этого голова опустела, а в груди что-то сжалось, поскуливая от тоски.

Она ощущала запах меди и дешёвого шампуня, чувствовала неровное дыхание на своём подбородке.

«Следует отпустить, следует…».

И тут Вейл прижал их лбы друг к другу, заставляя послать последние крупицы выдержки к чёрту.