Прорвавшийся из густых облаков лунный свет скользнул в коридор, выхватывая из темноты обрывки плоти, скрученные в неестественный узел, бледные пальцы, сжимающие клочки рубашки, клочок светло-русых волос, прилипший к части черепа.
Девушка почувствовала тошноту, подступившую к горлу, которую поспешила проглотить, но она не смогла оторвать взгляда от останков Теодора, особенно от деформированной части черепа, откуда на неё в ответ смотрел потускневший безжизненный карий глаз.
— Ничего, — выдавила Элис, обнимая девушек крепче. — Просто камни.
За окном промелькнул огромный силуэт. Что-то ступало по осколкам стекла снаружи, специально скрежетало кончиками острых когтей по стенам рядом с окном. Запах стал сильнее, и теперь в нём присутствовало какое-то химическое вещество, похожее на формальдегид.
Розалинда задрожала, впиваясь ногтями в предплечье подруги.
— Всё хорошо, — шептала Харланд, трясущимися пальцами поглаживая волосы девушек. — Вас никто не тронет…
Вскоре чудовище, шуршавшее снаружи, затихло, и воцарилась мёртвая тишина.
Элис не отрывала глаз от останков парня, казалось, даже не моргала, пока они не растворились, а ворс сменился мраморными полами коридора Первой башни.
«Всё закончилось».
***
Дождь бил по окну, стекая по стеклу вниз подобно густой вязкой субстанции, искажая внешний мир и превращая его в нечто бесформенное.
Элис неподвижно сидела на постели, поджав колени к груди. Пальцы сжимали сигарету, обгоревшую до самого фильтра. Её пепел опадал на чёрные брюки, орошая ткань подобно снегу. Девушка выдохнула, наблюдая, как дым извивался в тусклом свете, рассеиваясь у самого потолка.
Сквозняк проникал под закрытую дверь, обволакивая женские лодыжки. Он проникал в кости, вызывал мурашки. Элис ненавидела холод, навевающие самые жуткие воспоминания, но сейчас не могла заставить себя пошевелиться, чтобы укутаться в плед или зарыться в одеяло.
Комната напоминала мавзолей: учебники, разложенные в хаотичном порядке, несколько томов книг, которые она никогда не дочитает, пиджак мистер Чендлера, висевший на спинке стула.
Она, не моргая, смотрела на своё отражение в окне, рассматривая без интереса бледное осунувшееся лицо с впалыми щеками и синяками под глазами. Девушка не могла отвести взгляда в сторону, даже когда Розалинда, не выдерживая напряжения в комнате, вышла в коридор.
«Убежала к Холли», — промелькнула в голове мысль, когда до неё донеслись всхлипы подруги, но даже это перестало её волновать спустя несколько мгновений.
«Беги, Рози!»
Элис крепко сжала челюсть, зубы заскрипели с противным звуком. Воспоминание о голосе Теодора был подобен тупому ножу, вонзившегося ей в живот и проникающего всё глубже с каждым вздохом. Девушка размеренно выдыхает через нос, стараясь успокоиться, сфокусироваться на чём-то ином, но раз за разом в голове звучал крик парня, его последние слова.
«Так тебе, сука! Уже не весело?»
Не весело. Чёрт возьми, ей было абсолютно не смешно. Этот идиот не должен был умереть особенно так глупо.
«Глупо… этот заносчивый кретин решил поиграть в героя, за что поплатился», — улыбка, которая должна быть саркастичной, исказилась в болезненную гримасу.
Рот девушки распахнулся в немом вопле, обнажая зубы, но из горла вместо крика вырвался лишь судорожный свистящий выдох Мышцы шеи вздулись, а вены на висках выпирали из-под кожи, норовя лопнуть от резкого прилива крови.
Элис согнулась в три погибели, прижавшись лбом к коленям. Весь мир, казалось, затих вокруг неё.
К обеду в академии «Чёрный шпиль» начался хаос, когда не только преподаватели, но и студенты заметили отсутствие Теодора Нотли с вечера вчерашнего дня. Его не было ни в общежитии, ни в библиотеке, ни в строящейся части академии, где он обычно курил между лекциями.
К тому моменту, когда преподаватели это заметили, паника уже охватила всех. В столовой студенты гудели, выдвигая теории и предположения: «Он сбежал!», «Он уже мёртв?», «Его забрали, как и других…».
В течение часа руководство академии ввела новые правила, а Алан Миллер лично выступил перед студентами, озвучив во всеуслышанье нововведения: