Она не сдвинулась с места, пока не почувствовала, как хватка Розалинды ослабла на ней, а следом послышалось тихое сопение прямо в ухо. Элис осторожно уложила соседку в постель, укутывая её в одеяло. Пока снаружи ветер дребезжал оконные стёкла, она долго не могла встать с чужой постели, охраняя ровное дыхание девушки, при взгляде на которую в душе разливалось приятное тепло.
***
Тусклый свет сквозь тяжёлые бархатные шторы, которые выглядели старше, чем картины в коридорах кампуса.
В комнате было тихо. Едва слышимо гудел радиатор и капал дождь по оконному стеклу.
Пасмурная погода заставляли хотеть остаться в постели подольше, укрыться плотнее одеялом, поджимая ноги к груди. Но не сегодня, не в первый учебный день после долгого отсутствия.
Элис проснулась раньше будильника, но не потому, что была дисциплинированной. Она в последнее время не доверяла снам, побаивалась их.
Девушка медленно села на кровати, пока босые ноги не упёрлись в холодную древесину, покрываясь мурашками. Её сторона комнаты опрятна, а униформа уже разложена на стуле: чёрный пиджак с золотыми пуговицами, твидовая юбка, а галстук заранее был завязан в петлю, как показано на рисунке этикетки, выброшенной в мусорное ведро у письменного стола.
«Профессионализм начинается с твоего внешнего вида», — сказал как-то её отец, и эти слова отпечатались на подкорке мозга настолько крепко, что забыть о них и не вспоминать каждый раз при взгляде на одежду в гардеробе.
Напротив Элис спала Розалинда под сложенным по полам одеялом. Часть комнаты соседки была похожа на маленькую катастрофу, отдающей атмосферой бунтарства и подросткового максимализма. Футболки с логотипами различных рок-групп были свалены в один комок на стуле у подножья постели, а учебники были сложены огромной стопкой на краю письменного стола рядом с кофейными кольцами от кофе.
На прикроватной тумбочке под телефоном лежали альбомные листы с наброском женщин и их фигур, а также недописанный стих с кричащим названием и выделенным ручкой особенно жирно: «Мне приснилось, что я умерла достойно».
На стене висели плакаты с золотым составом Битлз и Роллинг Стоунз, которые чуть закрывали расписание занятий, держащимся на тонкой полоске прозрачного скотча.
Элис смотрела на неё ровно три секунды – достаточно, чтобы убедится, что она дышала. Девушка не могла объяснить, зачем ей это было необходимо, но почему-то от этого небольшого ритуала стало немного спокойнее.
Она тихо встала с кровати и побрела в сторону женских душевых.
Зайдя в комнату и морщась от запаха затхлости в воздухе, девушка обратила внимание на одно из зеркал, которое треснуло вертикально по центру, а на раковине возле крана были видны мелкие осколки стекла.
Элис открыла свой пластиковый футляр, который она как можно тише вытащила из дорожной сумки. Помимо зубной щётки там лежало два блистера, из которых она вытащила по две таблетки. Элис проглотила успокоительное, отпивая немного воды из-под крана, морщась от сочетания бактерий и привкуса хлорки.
Дни начинались и заканчивались одинаково, и Элис уже свыклась с этой рутиной, повторяя те же самые действия, пока небольшое отклонение от привычных действий не доведёт её до очередного приступа.
Сначала шла гигиена полости рта. Особенное внимание уделялось очистке задних зубов в глубинах щёк, потому что мать всегда настаивала на этом при жизни. Но когда она случайно задела щетинками свой язык, то психанула, бросая зубную щётку в раковину.
Девушка вцепилась в белоснежную керамику пальцами и закрыла глаза ожидая, когда седативные подействуют.
Заново. Резцы, клыки, премоляры, моляры, пока Элис не останется довольной, успокаиваясь лишь на зубах мудрости.
После она умоется дважды, не потому что опухшие глаза вызвали бы вопросы, жалость, пока стены, возведённые днями в одиночестве, и без того трескаются, а потому что мама учила умываться правильно: глаза, крылья носа, высморкаться, а затем собрать влагу с подбородка пальцами, чтобы ничего не потекло по ключицам в пижаму.
Волосы были собраны в высокий хвост – самое сложное, потому что зачастую пряди были непослушными, словно так и требовали, чтобы их просто отрезали. Но сегодня им повезло.