Выбрать главу

Его голос слегка понизился, что-то промелькнуло в глубине глаз – узнавание, понимание глубины, невидимой поверхности, возможно, боль, замаскированная шутками. Юмор потускнел на мгновение.

Дыхание девушки сбилось совсем немного, но достаточно, чтобы Доминик явно сумел уловить это.

— Ты что, гребаный извращенец, который дрочит на страдания других? — прорычала Элис, проталкиваясь мимо него к тяжёлым дверям, украшенным резьбой с изображением воронов и выгравированным под ним словами: «Сквозь тьму к истине».

Камень был тёплым под тонкими пальцами, когда девушка случайно коснулась арки входа. Материал казался живым, словно вот-вот задышит – тихо и почти незаметно.

В воздухе витал лёгкий запах пыли и чего-то землистого: влажного мха и старой бумаги, слишком долго хранившейся в старых шкафах.

Парень последовал за ней не так быстро, но достаточно уверено, чтобы она знала, что Доминик не исчезнет.

— Перед тем как приехать сюда, папаша пытался продать прах моей матери, — отстранённо произнёс студент позади неё. — Оказалось, что какой-то культ считал, что остатки невиноубиенных светится в лунном свете от душевной силы. Не думаю, что моя мать обрадовалась бы участи быть что-то вроде хилки в игре, которая вылечит рак. А это оказалось широко распространенно среди психов, покупающих измельчённые кости онлайн.

Сказанное заставило Элис замереть на месте.

Девушка медленно повернулась полузатенённым тусклым светом помещения лицом, смотря на Доминика по-другому, не с точки зрения угрозы, а чего-то редкого для неё любопытства.

— Врёшь.

— Неа, — он пожал плечами, зажав папку в подмышке и став потирать шрам на костяшках пальцев. — Папаша продал её, потом вернулся домой через три дня, взял семейный фотоальбом и облил его жидкостью для зажигалки. Не знаю, возможно его замучила совесть в виде моей покойной матери, преследующей его по ночам, но отец сам сдался полиции. Иронично, что он сотрудничал со следствием при условии, чтобы они его спрятали от призрака покойной жены в камере.

Слабый смех вырвался у Элис, прежде чем она успела его остановить. Это был сухой звук, почти чуждый после многих безрадостных недель.

— Чёрт возьми, ты сумасшедший, — произнесла она, но на этот раз без злобы.

— Да, но ты улыбаешься, — Доминик вновь улыбнулся.

Что-то в её груди треснуло. Девушка ощущала это так отчётливо, как и то, что тяжесть, давившая на её лёгкие, на мгновения стала легче.

Они стояли в тусклом свете ламп, смотря друг на друга несколько мгновений пристально, оценивающе, прежде чем Элис вновь отвернулась.

— Тебе не нужно следовать за мной, — пробормотала девушка, направляясь к лестнице, ведущей на верхние этажи.

— Слишком поздно, — ответил он, поравнявшись с Харланд. — Я уже решил, что мы друзья.

— Мы не друзья.

— Хорошо, тогда союзники, — поправил Доминик с напускной серьёзностью, когда они поднимались по истертым каменным ступеням.

— Временные.

— Только если это заставит тебя и дальше говорить со мной, — парень ухмыльнулся. — Кроме того, мы с тобой всего лишь крысы, живущие на объедки, предоставляемые академией. Ни семейного капитала, ни имени, ни страховки. Если мы провалимся на одном из экзаменов, то нас выгонят без промедления, не думаешь? Так что нам лучше держаться вместе и прикрывать задницы друг друга.

Они достигли второго этажа, когда по коридору разнеслись голоса, пропитанные непринуждённым превосходством. Три фигуры гордо шествовали к ним с таким видом, будто владели этой территорией.

Доминик застыл рядом с девушкой, и его лёгкая ухмылка рассеялась подобно дыму.

— Смотрите, кто вылез из канавы, — протянул самый высокий и долговязый из них. Это был блондин с острым носом, походившим на орлиный клюв. — Доминик Вейл. Я чувствую за несколько футов, как от тебя воняет дерьмом.

Парень не ответил. Он просто шумно выдохнул и пошёл дальше.

Элис замедлилась, краем глаза наблюдая за ним. Она ощущала буквально кожей отвращение, исходящее от Доминика, словно жар от раскалённого метала.

Из этой троицы выделялся один студент, которого Элис уже видела раньше, когда они пересеклись в день её приезда в Чёрный Шпиль.