Выбрать главу

Он стоял чуть поодаль от своих друзей, сложив руки на широкой крепкой груди. Его выражение лица было скучающим и явно незаинтересованным в насмешках, но при этом становилось очевидно, что парень не собирался вмешиваться и останавливать своего товарища.

Безучастие всегда раздражало девушку сильнее, чем издёвки.

Элис присвистнула, саркастически оценивая оскорбления, останавливаясь на месте.

— Кто-то сегодня утром помочился на твои ботинки? — прямо спросила она у так называемого лидера, который был самым крикливым и мерзким. — Или ты наконец понял, что изображение на семейном гербе – это всего лишь результат нагадившей на дорогой фрак твоего предка птицы?

— Милый ротик, хоть и дерзкий, — он мельком взглянул на женские потёртые кроссовки и растрёпанные волосы. — Мистер Никсон сделал огромную ошибку, когда дал указ поощрять нищих за их ущербность.

— Ага. Думаю, твоя мамаша сочла ошибкой, что он не сделал это своевременно, ведь она не успела получить пособия и купить презервативы твоему отцу.

Студент сделал резкий выпад к Элис, склонившись над ней.

— Одна девчонка также решила вчера поиграть в героя. Красотке Ландри пришлось заплатить за то, что она пожалела такую грязь как твой дружок.

Знакомая фамилия привлекла внимание девушки, отчего она вскинула голову.

— О? — парень выгнул бровь, замечая интерес новенькой. В его голосе послышалась притворная жалость. — Он тебе не рассказал, как идиотка из четвёртой башни пыталась помешать нам преподать ему урок?

— Красотка Ландри встала у нас на пути, — добавил другой, ухмыляясь. — Она умоляла нас не сбрасывать его с лестницы, потому что «это неправильно!». Жалко.

Говорившим был высокий парень, который прислонился к стене с ленивой грацией, присущей только хищникам. Он выглядел расслабленно, но при этом властно: одно плечо прижато к камню, чёрный начищенный до блеска ботинок закинут на другой.

Пиджака на нём не было, а рубашка расстёгнута в районе воротника, открывая чернила татуировки, идущие к ключицам от груди.

Он был таким же наблюдателем, как и другой парень с бандитским лицом.

Карие глаза выглядывали из-под длинных выбившихся прядок светло-русых волос средней длины, завязанных в низкий хвост, и блестели от веселья и удовлетворения.

Его уголки губ дёрнулись вверх, когда он достал телефон, демонстрируя Элис экран, на котором была открыта фотография.

Девушка сразу распознала знакомые черты в смазанном кадре, ведь именно в таком внешнем виде Розалинда вошла в комнату вчера.

Длинные чёрные волосы были спутаны, а голова позорно наклонена вниз.

Она была вымокшей в помоях, а безупречная униформа покрылась мокрыми коричневыми пятнами.

Розалинда стояла на фото в окружении смеющихся студентов, а Доминик застыл на краю кадра, сжав кулаки так сильно, что пальцы побелели. И всё же он не сдвинулся с места, Элис знала это.

Доминик молчал, пока её соседка принимала удар на себя, хотя не обязана была вмешиваться. Розалинду облили каким-то дерьмом за то, что девушка защищала кого-то, кто был слишком слаб не только, чтобы дать отпор, но и помочь тому, кто единственный не остался в стороне.

После того, как Элис показали эту фотографию, она несколько мгновений молчала.

Затем девушка медленно шагнула вперёд, пока не оказалась лицом к лицу к тому парню, кто был среди этой троицы самым говорливым.

— Ты снял это, — её голос теперь звучал тихо, подобно тишине перед раскатом грома. — То, как мою соседку унижают.

— Да, — с гордостью ответил он. — Уже половина кампуса судачит об этом. Её прозвали «Роза-мусорка». Звучит довольно...

Женский кулак взлетел вверх без всякого предупреждения, без крика, прежде чем в коридоре послышался треск. Костяшки столкнулись с хрящом с таким отчётливым звуком, что на него обернулись студенты, проходящие мимо.

Нос главаря съёжился, голова откинулась назад, руки взлетели вверх, а кровь мгновенно хлынула. Он издал крик, больше похожий на влажный булькающий звук, издаваемым животным, а не человеком.

Прежде чем кто-либо из его друзей успел отреагировать, она развернулась корпусом, левым локтём врезав по челюсти того парня, которого ранее видела у входа в академию. Студент отшатнулся назад, давясь слюной и кровью.