Выбрать главу

Время не щадит никого. Будь ты человек или купленная за большую сумму бездушная вещь, итог один – когда-нибудь от тебя останутся лишь воспоминания.

Элис никогда не забудет глаза отца, смотрящего на бездыханное тело собственной жены. Упав на колени, он мозолистыми пальцами сжимал её руку, исцеловывая каждый сантиметр ледяной кожи, окропляя ту горячими слезами. Мужчина не готов был отпустить «её».

Сухой кашель прервал мёртвую тишину.

Эдвард Харланд лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку.

«Снова», — девушка медленно приближалась к родителю, обходя босыми ногами следы грязи и снега от подошвы.

В нос ударил запах пота и перегара. Они создавали омерзительное сочетание ароматов, от которого накатывали приступы тошноты. Элис не может привыкнуть к подобному, как бы не старалась.

Присев на колени перед отцом, девушка аккуратно стянула с него обувь и поставила её рядом на пол, пачкая тонкие пальцы. Брезгливо поморщившись, Элис вытерла их об обивку.

Зимний пуховик поддался женской хватке, сползая с крепких плеч. Эдвард машинально приподнялся, пугая девушку, и вытащил конечности из рукавов. Он замер, упираясь руками в мягкую поверхность.

— Пап, — Элис погладила мужчину по голове, чувствуя кожей жёсткие короткие волосы. — Плохо? Воды будешь?

Ответом ей послужило неразборчивое бурчание и едва слышимое хриплое:

— Нет.

Больше ей здесь делать было нечего.

Девушка слегка надавила на спину отца, укладывая и поворачивая его голову так, чтобы тот не задохнулся во сне. Мужчина подрагивал. Элис сначала не заметила этого, но сейчас, оказываясь совсем близко, она отчётливо чувствовала вибрацию руками и слышала клацанье зубов друг об друга.

«Где же ты так налакался?» — отряхивая принесённый плед, девушка набросила его на отца, заботливо укрывая от сквозняка каждый кусочек разгоряченного алкоголем тела.

Элис вновь села на колени, внимательно вглядываясь в напряжённое морщинистое лицо. Прямой нос был синеватым и опухшим, а у ноздри были перепачканы засохшей кровью. На щеке были мелкие царапины, говоря о том, что мужчина скорее всего проехался лицом по ледяной дороге, поскальзываясь.

«Может, ему кто-то помог», — она снова бросила взгляд на некогда здоровый и красивый нос родителя.

Девушка понимала, что должна уйти спать, немного отдохнуть, но не могла заставить себя двинуться с места.

Она смотрела на него ровно три секунды не моргая, пытаясь запечатлеть его в памяти таким – просто спящим, отгоняя мысли о его алкогольной зависимости прочь.

Это был её маленький ритуал с тех пор, как умерла мать. Элис пыталась успокоится, убедить себя, что мужчина просто спит и дышит.

Нежно поглаживая костяшками пальцев отцовскую щетину, слёзы застилали глаза девушки, а грудь атаковала ноющая боль.

Девушка больше не могла видеть его таким. День изо дня наблюдать за тем, как мужчина сам копает себе могилу, закидывая бутылки в образовавшуюся яму и пачкая собственный гроб этиловым спиртом.

Из размышлений её вырвал шёпот:

— Пришёл?

Женщина выпорхнула из спальни, обхватывая себя в защите руками. С каждой секундой того, как она смотрела на мужа своей покойной сестры, морщины на её лице стали проявляться чётче.

После смерти сестры Энн Уайт казалась старше собственных лет. Заспанная, со следами от подушки на щеке, она нервно поглядывала то на мужчину, то на племянницу.

— Как видишь, — отвернувшись, Элис постаралась как можно незаметнее вытереть влагу с глаз, дабы не травмировать нервы тёти сильнее.

Ей и так приходилось несладко.

Тяжело вздохнув, Энн опустилась рядом с Эдвардом, примкнув лбом к его лбу и прикрыла глаза.

— Милая, иди спокойно спать. Я отведу его в кровать, не волнуйся.

Кивнув, девушка направилась на вход из кухни, замерев подобно мраморной статуе от фразы:

— Эдди, ты опять к ней ходил? Молодец, что больше у могилы не спишь. Ей тоже покой нужен, не тревожь её по ночам, — её голос дрожал.