Выбрать главу

— Вы слышали о профессоре Вейл? Она якобы завалила студента только потому, что тот слишком много улыбался во время её лекции.

— Опять? — воскликнул его собеседник с набитым ртом. — Эта женщина явно ненавидит радость больше, чем плагиат.

— Уверен, что так и есть. Если бы мне пришлось весь день слушать собственный голос, бубнящий статьи из кодекса этики Верховного суда, я бы, наверное, тоже захотел, чтобы у всех на лицах слетели улыбки.

Одновременно с этим по столовой разносились и другие разговоры: группа девушек из Третьей башни, судя по их значкам, за дальним правым столом спорили о сроках сдачи домашнего задания, а другие выдвигали теории о недавнем исчезновении члена Круга.

— Я слышал, что Кассиана исключили после того, как он дважды нагрубил старику Воссу.

— Чушь это, чувак. Он точно сбежал, вступив в какой-нибудь культ.

— Почему ты так думаешь? — один из студентов заинтересованно поддался вперёд, едва не угодив локтями в поднос с едой.

— Со мной в группе учится парень, Сэм Краун, который был соседом Нотли. Он рассказывал, что этот чудак был странным, — долговязый высокий парень стал говорить тише, оглядываясь по сторонам. — Сэм упоминал, что Кассиан избегал зеркал и был очень набожным. С его слов, он несколько раз в день молился, стоя на коленях.

— Чёрт, да ты шутишь? — хохотнул другой студент, чем привлёк внимание нескольких четверокурсников, окинувших компанию недовольным взглядом.

Они сразу притихли, отчего Элис, слушавшая их краем уха, не была в восторге.

Девушка даже не могла представить, что кто-то вроде заносчивого Кассиана Нотли будет отличаться набожностью. Обычно такие люди были суеверными и не отрицали существование сверхъестественного, но судя по реакции парня в часовне, он искренне не верил в Полуночного человека, что разнилось со сказанным ранее.

Голова болела от мешанины из мыслей, догадок и предположений, каждая из которой, казалась ей, абсурднее другой.

Холли воткнула вилку в потемневшие по краям листья салата, чем привлекла внимание Элис.

— Значит, мы просто притворимся, что Нотли не затащили в Ад прошлой ночью? — пробормотала она себе под нос.

Доминик вздрогнул, перестав нервно барабанить пальцами по столу.

— Да? То есть, а что нам ещё делать? Хотя я более чем теперь уверен, что этого ублюдка утащили в преисподнюю за грехи, — он издал дрожащий смешок, который тут же оборвался, когда Теодор бросил на него пронзительный взгляд.

— Жаль, что эта тварь не утащила такого слизня как ты за собой, — прохрипел Тео, сжав вилку настолько сильно, что его костяшки побелели.

Парень сразу же притих, не зная, что ответить.

— Напоминаю, что он вместе с Элис начертил защитный круг из соли, пока ты трясся позади, — вмешалась в разговор Розалинда, едва не нападая с кулаками на парня. — Будь повежливее, а?

— Закрой рот, Ландри, — рявкнул Теодор, шлёпнув ладонями по деревянной поверхности.

Элис моментально подскочила и встала, осаждая пыл парня. Она готова была при любом его резком движении кинуться в драку.

У всех нервы были на пределе.

Атлас сидел молча, откинувшись на спинку стула. Он скрестил руки на груди, пытаясь выглядеть равнодушным ко всей этой ситуации, несмотря на то каким бледным и осунувшимся парень выглядел.

— Послушайте, — произнёс он сквозь стиснутые зубы, говоря каждую букву с трудом, чтобы самому не сорваться. — Я более чем уверен, что нам что-то подсыпали в напитки.

— Все первокурсники пили, не только мы, — произнесла Харланд, медленно садясь на своё место. — Таких пропавших как Кассиан должно быть не менее восьми.

Парень пожал плечами слишком небрежно для того, чьи руки постоянно тянулись к пачке сигарет, выглядывавшей из кармана его пиджака.

Элис заметила это, нащупала пальцами под столом в кармане свою пачку вместе с блистером седативного препарата, заметно успокаиваясь и теша себя мыслями о том, что она скоро найдёт спокойное место, чтобы покурить перед сном.

— Это лишь моё предположение, — бросила девушка, замечая, что ребята не стали продолжать дискуссию и каждый ушёл в собственные мысли.

— Умничаешь? Разве ты не должна быть тише мыши, Харланд? Это ведь ты задула свечу Кассиана, чтобы насолить ему, — плевался Теодор, добавляя следом тише. — Это ты сделала всё, чтобы эта тварь накинулась на него. Ты его убила, сука.