Его зубы мелькнули из приоткрытых от злобной ухмылки губ. Во взгляде парня читалась жгучая ненависть.
Пальцы Элис сжались на краю стола. Ей казалось, словно столовая уменьшилась, стены давили.
Слова Теодора повисли в воздухе, окружая девушку подобно густому удушливому дыму.
Напряжение в комнате было настолько сильным, что можно было задохнуться.
— Я убила его? — прошипела она в ответ Теодору голосом, наполненного ядом. — Ты был там, трусливый ублюдок, как и все.
Элис окинула ладонью каждого из ребят. Её смех был резким и совсем не радостным.
— Никто из нас не верил в эту чёртову байку о Полуночном человеке. Но когда Кассиан кричал, — она нагнулась к нему через стол, прошипев ему прямо в лицо. — Его верные друзья не бросились ему на помощь, а стояли и слушали, как он умирал. Так что не тыкай пальцем в кого-то, пока у самого портки мокрые от мочи.
Девушка даже не пыталась скрыть, как сильно дрожали её руки. Воспоминания о предсмертных криках Нотли, оборвавшиеся резко с хрустом его позвонков, преследовали её, не давая покоя, как бы Элис не была погружена в свои мысли.
Парень встал из-за стола, возвышаясь и глядя на неё карими глазами, почерневшими от сдерживаемой ярости.
Теодор открыл рот, вероятно, собираясь выплюнуть новый поток оскорблений, но Атлас вскочил так быстро, что его стул проехал по каменному полу с мерзким скрипом, от которого все вздрогли, поморщившись.
— Закрой рот, Тео.
Доминик неловко заёрзал между ними, но на этот раз промолчал. Умных ход, учитывая, как все были близко к тому, чтобы сорваться окончательно.
Розалинда, шумно дыша носом, и дёргалась то в одну сторону, то в другу, желая помочь подруге или разрядить накалившуюся обстановку.
Внезапно Холли с грохотом ударила подносом по столу, привлекая к себе внимание остальных.
— Да, — протянула она саркастично, скрещивая руки на груди. — Тоже мне, кучка героев. Каждый из вас плевать хотел на судьбу Нотли. Он был редкостной тварью, которого даже оплакивать желания нет. У меня к умершему хомяку больше жалости.
После слов девушки, Теодор окончательно слетел с катушек, бросившись на неё. Атлас успел схватить друга, заломав ему руки.
— Чёрт тебя подери, Хэдж, — прохрипел парень, сдерживая Тео не только от драки, но и от потока брани. — Ты можешь заткнуться? Хочешь получить в морду?
На мгновение глаза Холли от испуга расширились, и она дёрнулась, едва не свалившись со своего места. Но на смену страху быстро вернулось былое презрительное выражение лица.
Она усмехнулась, с нарочитой небрежностью пожав плечами.
— О, пожалуйста. Избавь меня от роли мученицы, — её голос был ледяным, когда она окинула взглядом Атласа. — Ты точно так же, как и твой дружок, и пальцем не пошевелил, когда эта штука утащила его.
— Холли, — тихо пробормотала Розалинда, попытавшись утихомирить одногруппницу. — Перестань. Каким бы Нотли не был мерзавцем, никто не заслужил такой участи.
— Отвянь, Ландри. Оставь эту проповедческую хрень при себе, — рявкнула девушка, распаляясь сильнее. — Хотите, чтобы я поплакала из-за его разорванной задницы? Как бы не так. Он был жалким ублюдком, и кончина у него была соответствующей.
Вся столовая погрузилась в мёртвую тишину. Даже обычный стук подносов и лязганье столовых приборов прекратились, словно кто-то нажал на паузу в самой реальности.
Доминик нервно посмотрел на них всех, а затем выпалил:
— Может нам не стоит говорить о том, как Кассиана сожрала эта хрень, прямо перед всей академией? Ну, например, никогда? — его голос дрогнул на слове «сожрала».
Теодор прорычал что-то неразборчивое себе под нос, прежде чем рывком оттеснить Атласа, но Розалинда подскочила со своего места, встав у него на пути. Она предостерегающе подняла обе дрожащих руки.
— Хватит, — прошептала девушка, трясясь всем телом. — Успокойся, пожалуйста.
Парень стиснул челюсти.
— А что, если я не остановлюсь, мышонок? — выпалил он, вторгаясь в личное пространство Розалинды в попытке запугать её.
Горло девушки сжималось, пытаясь произнести невысказанные слова, и на несколько мгновений она замерла, почти не дыша. Когда она наконец приобрела вновь голос, слова прозвучали как мольба.