Он выплюнул на пол зуб, а затем, подняв, кинул его в Элис, отчего ту передёрнуло от брезгливости.
Его искорёженные конечности взметнулись, но не для того, чтобы схватить девушку, а чтобы вцепиться в собственное лицо. Крючковатые выгнутые пальцы оставляли глубокие борозды на бледных щеках, которые поддавались давлению, словно перезревшие фрукты. Сухожилия с едва слышимым звуком лопались.
— Я твой кошмар! Ты грязь под моими туфлями, — хохотал он, дёргаясь в припадке. Его истерика нарастала с каждой секундой. — Дьявол дал мне силу переродиться, отомстить!
Элис не дрогнула.
«Это точно Нотли», — со странным умиротворением признала девушка, непроизвольно выгнув бровь.
Теперь она не сомневалась, что этот идиот с чьей-то помощью действительно ожил. По крайней мере, приструнить Кассиана казалась задача проще, чем вступать в спарринг с нечистью, чьи действия было бы сложно предугадать.
Морщась от брезгливости, она пнула мертвеца в грудь с такой силой, что он перекувыркнулся назад, издав полувскрик-полувсхлип, сменившийся хрипами, когда его спина врезалась в твёрдую балюстраду, заскрипевшая под давлением тела.
Существо оказалось в полулежащем положении без движения. Только его затуманенные зраки метались из стороны в сторону, указывая на то, что тварь всё ещё была жива.
— Ты в моём кошмаре, а значит, на моей территории, ублюдок, — рявкнула девушка, напрягая мышцы рук и ног, готовясь к драке. С каждым словом её голос становился громче. — И я буду бить тебя, пока твоя уродливая рожа не превратиться в кровавое месиво, если ты не свалишь отсюда нахер.
Элис не ожидала, что её угрозы сработают, поэтому была удивлена, когда Кассиан вздрогнул и поджал губы.
Он открыл рот, чтобы выплюнуть в ответ очередную угрозу, в этом девушка не сомневалась, но внезапно напряжённую тишину прорезал резкий звук. Это был пронзительный визг, напомнивший Элис звучание циркулярной пилы. От испуга она отскочила назад, едва не выронив свечу.
Мир словно закружился на месте, прежде чем снова обрести фокус. Девушка заморгала, пытаясь прочистить зрение. Глаза забегали из стороны в сторону, отчаянно пытаясь найти источник шума.
Прошло некоторое время, прежде чем её мозг смог осознать: Кассиан исчез.
Мертвеца нигде не было ни видно, ни слышно. Он не оставил после себя ничего, кроме лужицы крови и нескольких вырванных зубов.
На ослабевших ногах Элис подошла к тому месту, где ранее сидел Нотли, неуклюже плюхнувшись на пол. Подрагивающими пальцами девушка вытащила спичку, зажав её во рту.
Чертовски хотелось курить.
Она бросила взгляд в сторону, наблюдая, отсутствие лестничного пролёта, который был ещё мгновение назад. Вместо него был коридор, становившейся глубже и длиннее прямо на глазах. Тени были искажены до неузнаваемости вдоль стен, меняясь без видимой причины в такт далёкому скрипу половиц, стонущих под чьим-то весом. Воздух наполнился запахом ржавчины и влажной земли, температура резко упала, делая дыхание девушки видимым.
«Дерьмо», — Харланд медленно моргнула, потом ещё раз, потирая веки дрогнувшими пальцами.
Это не сулило ничего хорошего.
Затем вдали она заметила движение. Размытая фигура приближалась к девушке, осторожно ступая по полу. Невозможно было разглядеть, кто или что это было не из-за полутьмы.
Это место туманило рассудок, играло с органами чувств так, как ему заблагорассудиться, навеивая морок.
Забытая спичка выпадает из её губ. Элис напряглась всем телом, стиснув челюсти и сжав солонку, крупицы которой просочились между пальцами. Вены на предплечьях выпирали из-под кожи.
Поза девушки была первобытной: колени согнуты, как у хищника, готового броситься в атаку, тело напряглось, а каждая мышца натянулась, подобно тетиве лука. Пульс гремел в ушах в такт скрипу половиц, который становился ближе.
Существо, бредущее в темноте, не шло, а волочилось. Что-то металлическое скрежетало по дереву, отчего сводило зубы.
Её зрачки – булавочные точки, утопающие в зелени глаз. Это была дикая смесь ярости и страха, адреналин обострял зрение, но даже это не помогало разглядеть потенциальную угрозу.
— Чертовщина, — выплюнула девушка онемевшим ртом.
Соль рассыпалась по костяшкам пальцев, когда Элис поправила хватку. Другой рукой она нащупала, не глядя, зазубренный край сломанной половицы. Дерево впилось в ладонь болезненно. Хорошо. Значит, всё ещё жива, не спит.