— Сейчас не время для иронии, мисс Харланд.
— Я даже не пыталась, мисс Вейл. Просто хочу сказать, что вера – это плохое обезболивающее. Иногда полезнее знать, что ты всё равно обречён. Возможно, Линда думала о том же в момент смерти.
— Даже если так, то это не сходится с показаниями свидетелей и людей из ближайшего окружения мисс Мосс. У неё была отличная успеваемость, никакой драматичной любовной истории, никаких финансовых проблем. Её соседка по комнате лишь упомянула, что девушка стала вести себя странно после вечеринки в честь Хэллоуина: недосып, кошмары, повышенная тревожность. К тому же странно, что мисс Мосс перед своей смертью даже не потушила свечи.
«Свечи», — пульс Элис лихорадочно застучал в горле.
Пока она пыталась показать равнодушие всем своим видом, разум был подобен рою мух: ужас на лице Кассиана, перед тем, как его утянули в тьму, паника в глазах Розалинды, ощущение когтей Полуночного человека, Иной мир. Обрывки воспоминаний мелькали в голове, проносились перед глазами так ярко, что стало дурно.
Сцепив зубы, девушка молчала. Харланд прекрасно понимала, что стоит ей хотя бы намекнуть на причастность к смертям чего-то потустороннего и мистического, профессор Вейл будет среди первых, кто потащит её в руки сотрудников правоохранительных органов.
«Сошедшая с ума студентка убила несколько однокурсников, утверждая, что ей руководили демоны в голове», Элис была уверена, что именно эта фраза бы пестрила на первых страницах прессы.
Девушка помедлила с ответом, придумывая достоверную историю. Но как никто другой Харланд знала, какой вес имела ложь. А Агата Вейл явно была не из тех женщин, которые быстро отпускают обиды.
Прежде чем она успела открыть рот и сказать хоть что-то, женщина продолжила.
— Мисс Харланд, я знаю о вашем конфликте с мистером Нотли, мистером Хаймором и...
— Вы помогли мне избежать исключения, — догадалась Элис, перебивая профессора.
Выражение лица Агаты осталось неизменным, лишь лёгкое напряжение появилось у глаз. Она откинулась назад, разжимая хватку на столе.
— Да, я действительно вмешалась в ваше дисциплинарное слушание.
— Из-за Доминика?
— Частично.
Это была сделка, а не помощь. Агата Вейл явно рассчитывала на то, что девушка будет у неё в долгу.
Харланд смотрела на собеседницу, не моргая, намекала продолжить.
— Племянник рассказал мне, что произошло, как вы вмешались, когда мистер Нотли и его дружки загнали его в угол, — женщина не благодарила, просто констатировала факт размеренным тоном.
Элис не отрицала причастность, не приукрашивала свой героизм, дав словам профессора повиснуть в воздухе на несколько мгновений.
«Доминик слишком много болтает».
— Он рассказал вам, что Кассиан мёртв, — девушка говорила это утвердительно, зная наверняка, что парень был не из тех, кто способен держать язык за зубами.
Именно поэтому профессор решила рассказать о своей помощи, маскируя истинный мотив – выведать информацию о Нотли, о которой частично была в курсе. Поэтому она завела диалог о Линде именно с ней, хоть Харланд не сразу поняла, почему столько внимания уделено именно её персоне. Это всё меняло дело.
Она слегка поменяла положение тела, стараясь, чтобы это не выглядело нервно, наблюдая за реакцией женщиной.
Веки Агаты дрогнули всего раз. Это произошло слишком быстро, чтобы большинство заметило, но Харланд успела. В глазах женщины промелькнуло раздражение, вызванное тем, что Элис сразу поняла, что к чему.
«Она пытается связать воедино разрозненные факты. Почти верно, просто не те, которые нужно».
— За одну неделю погибли двое студентов. Один пропал, другой «упал». Ты была замечена с ними обоими.
Агата выложила карты на стол, не обвиняя, а скорее наблюдая за реакцией.
— С Линдой я не общалась, к тому же между нами не было конфликтов. Кассиан был придурком, его многие презирали. Но это не значит, что именно я его убила, — Элис даже не дрогнула, голос оставался ровным.
Взгляд женщины стал более острым. Она явно ожидала оправданий, уклонений от ответов, но не безразличия к происходящему.
— Но вы его ненавидели, мисс Харланд?