Выбрать главу

Элис шла за Паулом, то бросая взгляд под ноги, то позади себя, чтобы убедиться, что она не оставляет за собой грязевой след.

«Иронично», — подумала девушка, поджимая стыдливо губы.

Она остановилась и, наклонившись, скинула со своих ног обувь, оставаясь в бежевых носках с красочным принтом рыжих корги.

У Паула её поведение буквально выбило воздух из груди, отчего он задышал часто, задыхаясь от всего того множества слов, которое не мог произнести за раз.

— Мисс Харланд, что вы делаете? — выдохнул мужчина а его глаза округлились.

— Обувь сняла, — как ни в чём не бывало ответила Элис, оглядываясь по сторонам вместе с мужчиной.

Не то чтобы ей было интересно, что на неё кто-то смотрит, но было довольно уморительно наблюдать за реакцией мужчины, поэтому она решила подыграть.

В конце концов с сегодняшнего дня Элис была не просто девчонкой из заброшенного городка, а леди.

— Зачем, мисс? Наденьте обувь обратно, — шипел на неё змеёй Паул, потянувшись свободной рукой к грязным кроссовкам девушки.

Однако она резко прижала к себе обувь, покачав энергично головой. Нечего было у неё забирать нажитое тяжёлыми трудовыми буднями имущество.

Возможно, девушка и совершила глупость, скинув с себя кроссовки подобно дикарке, но это была лишь одна сторона одной медали. Другая сторона, а именно испачкать эту архитектурную красоту грязью, привезённой из Уст Хэвэна, её привлекала меньше.

— Шутите? Я здесь как свинья в сиднейской опере.

— Но это же не повод вести себя так, мисс Харланд.

— Как так? — хмыкнула Элис, подняв упрямо подбородок и абсолютно не стыдясь своего поведения. — Я ценю чужой труд, мистер Чендлер. Моя мама несколько лет надрывала спину, убираясь в чужих домах и натирая их полы до блеска. Так чем хуже эта уборщица, что к ней относится надо иначе?

Девушка выпалила всю эту триаду на одном дыхании, ни разу не засомневавшись в своих словах.

С ткани её носок с игривой улыбкой смотрели на мужчину мультяшные корги, которые также не видели ничего зазорного в поведении хозяйки судя по их хитрому взгляду и улыбкам.

Паулу пришлось сдаться, но после объяснения Элис он широко улыбнулся, оголяя безупречно ровные белые зубы. Девушке бросилось в глаза, что премоляры и клыки были длиннее остальных зубов, заметно выделяясь.

Мужчина, заметив это, тут же закрыл рот, поворачиваясь к студентке спиной.

— И вы ещё говорите о чудаках, мисс Харланд? — пробурчал он, не скрывая заинтересованности в голосе, прежде чем побрёл дальше. — Наденьте хотя бы обувь, когда зайдёте в кабинет миссис Блэквуд.

Казалось, словно Паул пытался отгородиться от странной девушки, но она заметила, как его уголки сухих губ подёргивались в сдерживаемой улыбке.

Элис довольно хмыкнула, оставив комментарий при себе.

— Кто это?

— Ваш декан, Элара Блэквуд, — спокойным вкрадчивым голосом объяснял Паул, глядя перед собой. — Она заболела, так что сейчас её заменяет прошлый декан, профессор Агата Вейл. Советую вам, мисс Харланд, не переходить дорогу этой женщине.

Изнутри несколько башен возвышались к небесам, отчего Чёрный Шпиль заставлял девушку чувствовать себя крохотной. К самой вершине вела широкая винтовая лестница с лакированными поручнями из тёмного дерева.

Бредя по лестнице вверх, Элис чувствовала себя как на экскурсии, оглядываясь по сторонам так резво, что шейные позвонки предупреждающе трещали.

Стены были украшены многочисленными картинами: портреты, пейзажи, анималистка, религиозные мотивы и даже абстракционизм. Чем выше она поднималась, тем больше было картин, пока они словно тропинка не свернули на право, продолжая свой путь.

— Они ведут в четвёртую башню, — раздался голос Паула, прежде чем он махнул головой в сторону. — Глядя на вас, мисс Харланд, я думал, что вас приняли за достижения в сфере искусства.

— Потому что я, как и гении, безумна? — хмыкнула девушка, чуть приподняв ногу и пошевелив вытянутым носком, отчего мультяшная задница корги в форме сердечка зашевелилась.

— Не совсем, маленькая мисс, — мужчина не сдержал смешка, прикрываясь ладонью. Он повернулся к Элис, сделав несколько шагов к ней, почти нависнув над застывшей в напряжении студенткой. — Вы – воплощение первобытного хаоса, дикая кобылица, которая предпочтёт сломать себе хребет, чем позволит надеть на себя седло. Как по мне, именно непокорность порождает выдающихся творцов, которые создают шедевры искусства.