Горло горело. Девушка смутно осознала, что кричала или пыталась кричать. Звук застрял где-то за языком, оставив после себя лишь грубую боль. Её челюсть была так сильно сжата, что коренные зубы пульсировали.
Монстр. Зубы. Кровь.
У Розалинды перехватило дыхание. Издав влажный, сдавленный звук, она прижала дрожащую руку к груди, которая болела от судорожных вдохов, словно девушка дышала сквозь осколки стекла. Пульс в горле неистово колотился, отчего его было видно через тонкую кожу.
Реальность постепенно обступала её: комната, кровать, спящие в обнимку друзья, тихий ночной гул общежития. Не было ни того существа, ни крови, а только она, всё ещё дрожащая после того, чего не было.
Ландри сидела в постели, всё ещё живая. Но кошмар прилипал к коже, а его ужас был свеж и душил.
Одна-единственная капля пота стекала с виска по щеке, следую по тому же пути, что и слеза. Язык был слишком сухим, прилипая к нёбу, когда Розалинда попыталась сглотнуть, тут же тихо закашлявшись. Когда девушка наконец разжала челюсть, зубы заныли.
Тонкие пальцы впились во влажные простыни, пока девушка пыталась прийти в себя. Затем она ослабила хватку, ладонью разглаживая матрас под собой и расслабляясь от шероховатой структуры под кончиками пальцев.
Хриплым шёпотом Розалинда пересчитала предметы в своей комнате:
— Стул. Стол. Окно. Книга, — каждое слово было якорем, вытаскивая её всё дальше от тьмы и возвращая в привычный мир.
Ландри бросила взгляд на телефон, покоящийся на прикроватной тумбочке. Разблокировав гаджет, девушка уставилась на время: 3:56. Белые цифры расплываются из-за слёз, градом льющихся из глаз. Она вытирает их ладонью, и солёная жидкость обожгла обветренные щёки.
Лунный свет лился по полу, освещал женские ключицы, когда Розалинда повернула голову к окну. Зрачки медленно сужаются, не адаптируясь после того, как их расширил ужас.
Внезапно матрас на соседней кровати сдвигается с тихим шелестом, когда Элис села на краю кровати, спустив босые ступни на холодный пол. Она не сразу потянулась к подруге, вместо этого руки лежали на коленях, а силуэт девушки застыл на фоне тусклого света, льющегося из окон.
Доминик посапывал рядом, закинув руку на женское бедро, чуть сжав его. Парень во сне перекатился к Харланд ближе, утыкаясь носом в поясницу, а на его лице расцвела улыбка, когда пальцы Элис провели по его мокрым от пота волосам, приглаживая откидывая пряди с широкого лба.
Долгое время они обе молчали, пока девушка не наклонилась вперёд, потянувшись к стакану воды на письменном столе. Кубики льда тихонько звенели, когда Элис протянула Розалинде стакан. Конденсат стекал по стеклу вниз, стекая по руке, но девушка даже не вздрогнула.
Ландри осторожно взяла его без слов.
После этого девушка встала, и половицы скрипнули под её весом. Она просунула конечность сквозь прутья решётки, открывая окно, и прохладный воздух тут же наполнил воздух, унося с собой застоявшийся запах страха и пота.
Когда Харланд повернулась, взгляд заскользил по девушке вновь, подмечая дрожь в руках, поджатые колени и непроизвольные нервные дёрганья головой во время того, как Розалинда опустошала содержимое стакана большими глотками. Выражение её лица не поменялось, но зелёные глаза потемнели, прежде чем она вернула себе нейтральное выражение.
Элис не спрашивала, всё ли с подругой в порядке, не настаивает на разговоре. Вместо этого, она произнесла тихим и ровным голосом:
— Вода помогает, — констатация факта, не утешение.
Стараясь в темноте не наступить на круг из соли и не размазать его, девушка села рядом с Розалиндой. Локоть упирался в колено, осанка расслабленная, но настороженная. Она готова был оставаться в таком положении часами, если ситуация того требовала.
Харланд старалась не навязывать свою заботу, а просто была рядом, ожидая, когда она понадобится подруге.
Когда Ландри заговорила охрипшим голосом, она слегка наклонила голову, внимательно слушая и не перебивая, не торопя.
— Снова кошмар, — всхлип вырвался из девушки, пока она свободной рукой растирала глаза, утирала слёзы. — Я не понимаю, что со мной. Кажется, что я схожу с ума.