Единственное, как отреагировала Элис, так это постукивала большим пальцем по коленной чашечке, прежде чем замерла после слов подруги.
— Я вижу чужие смерти их глазами, — она поставила стакан как можно тише, подняв свои голубые глаза на девушку. — Ты думаешь, что я сошла с ума?
Рука Элис поднялась в этот момент, грубыми шрамированными костяшками поглаживая женскую щёку. Словно котёнок, Розалинда прижалась к конечности подруги, прикрыв доверчиво веки.
— Нет, — пробормотала девушка, оставаясь серьёзной. — Я думаю, что среди нас нет никого, кто считался бы нормальным.
Вот и всё. Никаких банальностей или пустых заверений, а лишь горькая непоколебимая правда.
Между ними повисла густая тишина, но не вызывающая дискомфорта. Элис знала, что не стоило сейчас заваливать её словами, когда нервы девушки всё ещё на пределе. Расспросы могли подождать, а психическое состояние Розалинды нет. Вместо этого Харланд слегка повернула женский подбородок к полупустому стакану, безмолвно подталкивая её продолжить пить.
Нервные покачивания головой. Хорошо. Элис не настаивала.
Половицы вновь скрипнули, когда девушка наклонилась вперёд к своей постели, чтобы достать из-под Доминика плед. Ткань разворачивалась с тихим шорохом, когда Харланд накинула её на плечи подруги, крепко прижав ту к себе, продолжая разглаживать руками несуществующие складки на материале.
Затем она потянулась свободной конечностью к прикроватной лампе, заливая комнату тёплым янтарным светом. Тени, которые ещё несколько мгновений назад казались такими угрожающими, теперь отступили окончательно, принимая безобидные формы: стопки книг, брошенный мужской свитер на полу, знакомый рельеф комнаты.
— Три вещи, которые ты видишь, — это не вопрос, а очередной якорь.
Дыхание Ландри на мгновение прервалось, прежде чем окончательно стабилизировалось. Элис наблюдала за тем, как девушка сглотнула, став перечислять предметы хриплым голосом. С каждым словом женские плечи расслаблялись.
От этого Вейл проснулся, подняв голову. Лицо парня было помятым после сна, а на щеке сиял красный след от подушки. Он пытался сощуренным взглядом разглядеть девушек перед ним, понять, что вообще происходит, но когда Доминик увидел заплаканное лицо Розалинды, то тут же проснулся.
— Боже, Рози, — прошептал парень, судорожно став выбираться из-под одеяла, но запутался в нём ногами и едва не рухнул лицом в пол.
Это вызвало смешок у Ландри, после чего Элис сама заметно расслабилась.
— Доминик, ты сейчас весь Чёрный Шпиль на уши поднимешь. Тише, — хмыкнула Харланд, прижав подбородок женской макушке.
— И к чёрту их, — зашипел Вейл, наконец-то выбравшись из хватки ткани. — Пусть все знают, что малышке Рози плохо, и несутся сюда с вёдрами мороженого.
Матрас прогнулся, когда парень сел к ним. Облокотившись спиной на изголовье кровати и вытянув ноги, он обхватил руками девушек, прижимая их двоих к себе.
Комната заполнилась ворчанием Элис и смехом Розалинды, пока она доверчиво прижималась к мужской груди и прикрывала веки от того, как Доминик вытирал слёзы и обдувал мокрое лицо подруги.
Лунный свет серебристыми полосами скользил по переплетёнными конечностям на постели девушки. На развалившемся длинном теле Вейла лежала Розалинда, уткнувшись носом в мужскую ключицу, в то время как Элис лежала с другой стороны, переплетаясь ногами с парнем.
Остатки ужаса растворились в чём-то тёплом и мягком.
— Ты давишь мне рукой на мочевой пузырь, — безэмоционально произнесла Харланд, щёлкнув Доминика по лбу, когда тот ещё сильнее прижался к ней.
Парень ахнул, прижав ладонь к груди.
— Малышка, защищай меня! Этот эмоционально незрелый криптид...
— Назови меня так ещё раз, и я покажу тебе, чему меня научил тренер, — перебила Элис, закусив щёку изнутри, чтобы сдержать улыбку. — Ты размахиваешь руками, как курица, которую ударило током.
Доминик драматично шмыгнул носом, вытирая его о предплечье Элис.
— Это лучше, чем твои объятия, которые по ощущениям как сон в горе деревянных вешалок. Рози нужна настоящая поддержка, — он продемонстрировал это, прижав лицо Розалинды к своей груди крепче. — Видишь? Человеческое тепло.