В сгущающихся сумерках пылали остатки уходящего солнца, окрашивая небосвод розовыми и багровыми разводами. Прекрасно. Невероятно красиво.
Подул холодный ветер, доносивший до носа запах влажной земли и приближающегося дождя. Где-то за шпилями академии вспыхнула первая звезда. Харланд не могла оторвать от неё глаз, позабыв о сигарете. Мысли не переставали кружить в её голове, подобно беспокойному рою мух.
Приближался час, когда тени неестественно растягивались, когда ягнята выбирали свой путь: остаться жертвой или с гордостью взять в руки мясной нож.
Элис выдохнула дым в последний раз, прежде чем потушила сигарету об асфальт.
Остальные проследили за её взглядом, как у девушки крепко сжалась челюсть. Слова были излишними – каждый из них понимал, что оказался в ловушке цикла, столь же древнего, как протёртые камни под их ногами. Это была не просто детская страшилка, а ритуал, правила которой были написаны кровью и утверждены молчанием.
Пусть наступит ночь, пусть холод окутает их, словно саван, но она не прогнётся, не сломается.
Девушка была бойцом столько, сколько себя помнила, и она никогда не умела проигрывать.
[1] Walmart – американская компания, управляющая крупнейшей в мире сетью оптовой и розничной торговли
Глава 9
Мрачный заваленный различным хламом коридор был сложен для прохождения дальше. Ослабленные страхом ноги то и дело в темноте цеплялись за хлам, обломки стульев и другие предметы интерьера.
Девушки петляли на четвереньках из стороны в сторону друг за другом, хваталась ногтями за всё, до чего могли дотянуться. Они брели из одного стола под другой, пытаясь незаметно вылезти из помещения в лабиринт коридоров, ставшие внезапно заброшенными.
За ними раздавались тяжёлые шаги. Некто, подобно ищейке следовал за ними по запаху, наступал девушкам практически на пятки.
Визг одноручной циркулярной пилы отдавал в висках противном дребезжанием. Он раздражал, накалял и без того расшатанные вусмерть нервы.
Хотелось развернуться, выбежать к уроду и заорать на него, покрывая ушатом дерьма из обсценной лексики и по-детски глупых оскорблений, чтобы хоть немного выплеснуть накопившееся. Однако ледяной ужас давал ощутимые пощёчины, заставляя замолкнуть и замотивировать инстинкт самосохранения работать на полную катушку.
Ещё часами ранее любимая библиотека теперь стала местом их погибели. Девушки не могли вылезти из этой ловушки, а часы стали вести себя странно.
Ни одни из них не показывали одинаковое время. Какие-то бежали назад, другие вообще остановились.
— Чëрт возьми, — проскулила одна из девушек.
Тяжелые дубовые столы стояли на равном расстоянии друг от друга вдоль длинных проходов. Их поверхности были изношены и покрыты царапинами.
Под каждым из них стояли стулья, обитые истёртым бордовым бархатом. Каждый стул отличался от другого, какие-то были старше, потрёпаннее, а другие выглядели так, словно с них только сняли упаковку. Казалось, будто их десятилетиями обновляли поштучно, а не приобрели всё сразу.
У одного была повреждена ножка, неумело залатанная скотчем на скорую руку, именно его задела впереди ползущая девушка, едва не снося его бедром.
Попутчица успела выставить вперёд руку, поймав мебель и удерживая еë какое-то время на весу, прислушиваясь.
Шарканье ног эхом разносилось по коридору, то приближаясь, то отдаляясь от библиотеки.
Конечность, замершая в одном положении, стала мелко трястись. Покалывание разносилось под кожей, подобно муравьям, огромной стаей мчащиеся в одну сторону, пока поверх её пальцев не легла тёплая ладонь. Девушке помогли поставить стул прямо как можно тише, хотя глухой стук ножки об пол всё равно резанул по ушам.
— Следи за своей задницей, Ландри, — прошипела девушка, пихнув её от злости чуть вперёд ладонью.
— Не истери, Холли, — прошептала в ответ Розалинда, продолжая двигаться дальше.
Гуськом они доползли до кожаных диванов, спрятавшись в пространстве между мебелью и стеной. Это было небольшое укрытие, чтобы передохнуть, а затем двигаться дальше.
От ползанья по грязному полу униформа академии была покрыта слоем пыли и грязи, а колени побагровели.