Выбрать главу

— Люди сами тянутся к ней, а эта сука даже пальцем не шевелит ради этого, — выдохнув, девушка откинулась назад, вжавшись затылком. Признавать правду, казалось, впервые за всё время существования было невероятно трудно, отчего признание выходило буквально с усердием сквозь зубы. — Я каждый вечер вижу, как после душа она входит в комнату и даже в пижаме выглядит, как с обложки журнала. А я? Мои прыщи не сходят неделями, а волосы ломкие и тусклые, каким бы средствами я не пользовалась.

Между ними на несколько мгновений повисла густая тишина.

Розалинда изучала профиль своей старосты в полумраке, впервые замечая дорожки слёз, прорезавшие слой грязи и пыли, покрывающие щёки девушки.

— Ага. Вроде того.

Холли вздрогнула, но, прежде чем выплюнуть что-то острое, девушка продолжила говорить после шумного вздоха.

— Знаешь, чья-то красота не должна быть твоим недостатком, — пробормотала она хрипло. Горло пересохло. — Хотя не мне тебя судить, потому что я сижу на диетах столько, сколько себя помню.

— Серьёзно? — Холли непроизвольно фыркнула, осматривая собеседницу с головы до пят.

Она не понаслышке знала, что местные парни и даже студенты старших курсов считали Розалинду «горячей цыпочкой». Её наряд всегда состоял из юбок выше колен, открывающие мягкие на вид бёдра, а пуговицы на белоснежной блузке разъезжались в стороны от любого движения рук Ландри, оголяя большую грудь.

Розалинда была мечтой и влажными фантазиями для любого, у кого имелись глаза.

— Резекция желудка, — бесстрастно ответила девушка, пожав плечами.

Холли издала резкий, невесёлый смешок, походивший скорее на издёвку, чем на что-то искреннее.

— Ты? Думаешь, что имеешь право говорить о диетах, когда выглядишь так? — её взгляд вновь скользнул по телу девушки с нарочито изучающим видом, задержавшись на мгновение на груди, прежде чем встретиться с ней глазами.

Наступила пауза, в течение которой никто не двигался и почти не дышал. Но с каждой секундой ухмылка Холли становилась тусклее, пока вовсе не исчезла, сменившись недоумением.

— Подожди, — она медленно моргнула, осознавая, что одногруппница не врала, судя по её безэмоциональной реакции.

Голубые глаза расширились от удивления, а тонкие сухие губы приоткрылись. Холли смотрела на собеседницу так, словно у той только что выросла вторая голова.

— Ты не шутишь?

— Прошлой весной моя мать настолько устала от моих истерик, что согласилась оплатить мне операцию, — Розалинда даже бровью не повела, смотря на старосту пристально с пугающим спокойствием. — Я теперь даже сэндвич не могу съесть без чувства тошноты. Так что, Хэдж, добро пожаловать в мой мир.

Холли несколько раз открывала и закрывала рот, словно рыба, хватающая ртом воздух над поверхностью воды, отчаянно подыскивая подходящие слова, но не находя ни одного достойного.

Видя подобную реакцию, Розалинда резко выдохнула через нос, издав сухой смешок.

Завывание ветра за стенами библиотеки нарушало затянувшееся молчание между ними, прежде чем девушка снова заговорила.

— Думаешь, Луиза просто купается в любви и похвале? Ты когда-нибудь задумывалась, почему она такая идеальная?

Лицо Холли исказилось, словно её ударили.

— Иди нахер, — выплюнула девушка, но в её словах не было ни капли жара. Тонкие пальцы впились в ткань пыльной юбки с такой силой, что ткань заскрипела.

Розалинда даже не моргнула, услышав оскорбление, а лишь наклонила голову вбок, криво улыбнувшись.

— Скажи мне, — мягко надавила студентка, когда Холли молчала слишком долго.

— Неужели зависть настолько затуманила тебе глаза, что ты не можешь увидеть очевидного? Луиза не просто выиграла генетическую лотерею. Её так сильно задушили правилами и навязанными идеалами, что девочка блюёт в женском туалете у столовой после каждого приёма пищи.

— Врёшь.

— У неё всё время изо рта воняет зубной пастой. Не кажется ли тебе странным чистить зубы после каждого приёма пищи? — безрадостно хмыкнула Ландри, отвечая на нападки. — Пока ты кипишь от ненависти к идеальной Дюпри, у той есть своя Луиза, которая не даёт ей спать по ночам.