Выбрать главу

Хэдж согнулась пополам от смеха, шлёпнув себя по бедру так сильно, что звук разнёсся эхом по комнате.

Элис не смеялась, даже не ухмыльнулась, просто стёрла тыльной стороной ладони пятно чужой крови со лба. Она дышала ровно, пульс был едва учащён, но глаза, холодные и острые, как битое стекло, теперь горели чем-то тёмным, наблюдая за тем, как студент скорчился на полу.

— Разница между мной и тобой, — выплюнула девушка, — В том, что я не срываюсь на своих, когда дело пахнет жаренным. Доминик – заноза в заднице, но в моей. И я протащу его, придурка, через ад, прежде чем позволю какому-то бесхребетному упырю вроде тебя унижать его.

— Ты чокнутая стерва, — Теодор сплюнул кровь на мягкий светлый ворс. Голос дрожал от ярости и чего-то опасно близкого к панике.

— Ага. А ты слабак. Отребье, у которого верность и честь затерялась в глубине папиного кошелька, — она наклонилась, уперев руки в колени, отчего парень вздрогнул. Её взгляд упал на его дорогие часы и золотой браслет из тонкой цепи. — Когда у твоего порога будет стоять Полуночный человек, надеюсь, ты вспомнишь, как просить милостыню. У тебя это отлично получается.

Элис выпрямилась, поведя плечами. Гнев выветрился из неё также быстро, как и появился, оставив лишь усталость и горький привкус дыма.

Взглянув в сторону двери, за которой исчез Доминик, она вышла из комнаты, проигнорировав возмущённый вопль Теодора.

Перед ней растянулся пустой коридор, казавшийся мрачным без привычного столпотворения студентов перед занятиями. В воздухе пахло пылью и чем-то сладким, оставляющий на корне языке мерзкий металлический привкус.

Позади девушки разгорался спор между ребятами, на который она не обращала и малейшего внимания. Пусть Теодор кричит столько, сколько ему хочется, но Харланд надеялась, что впредь парень будет держать в её присутствии своё словесное дерьмо при себе.

Доминик увидел Полуночного человека и контактировал с ним. Что бы ни произошло при той встрече, это оставило в нём следы глубже, чем кто-либо из их разношёрстной компании мог разглядеть.

Половицы скрипели под её кроссовками, пока она шла вперёд на неразборчивое бормотание Доминика где-то вдали. Девушка считала своим долгом убедиться, что он в порядке, что то, что с ним происходит не...

Мысль затихла, не закончившись. Пальцы Элис нащупали в кармане брюк дешёвую пластиковую зажигалку. Пальцы с щелчком сомкнулись вокруг колёсика, и металлический щелчок раздался, словно взведённый курок. Привычный ритуал прикуривания давал не только рукам, но голове долгожданную разрядку.

Пламя заплясало в зелёных глазах. Первая острая и бодрящая затяжка обожгла горло, почти вызвав улыбку.

Элис заметила парня у лестницы и прислонилась плечом к стене, держась на расстоянии. Она наблюдала, как Доминик расхаживал по тускло освещённому коридору, как загнанный в клетку зверь. Движения Вейла были резкими, нескоординированными и абсолютно не похожими на его развязную походку. Его пальцы то и дело поднимались, чтобы подёргать воротник, хотя верхняя пуговица уже оторвалась, валяясь на пыльном полу.

Сигарета в пальцах девушки догорела до фильтра, однако жар едва ощущался на её загрубевшей коже.

Харланд ранее видела шок на чужих лицах, собственное в отражении зеркал, но это был не просто страх. Что-то засело в его голове, поселилось там.

— Ты расскажешь мне, что произошло на самом деле? — голос Элис прозвучал грубее, чем она хотела. Поджав губы, девушка произнесла следом как можно мягче, нежнее настолько, насколько была способна. — Пожалуйста.

Доминик резко обернулся, бросая дикий взгляд на Харланд, прежде чем он смягчился. Разглядел. Признал, кто был перед ним.

— Он... говорил со мной, — прозвучало тихо на выдохе. Плечи опустились. — Не словами, а внутри... внутри моей, блять, черепушки, красотка.

Зрачки парня всё ещё были расширены, дыхание учащённое. Он всегда был склонен к театральности, но сейчас всё это было далеким от его привычного поведения. Ужас натурально выворачивал Вейла наизнанку.

Из комнаты в конце коридора отчётливо раздался гнусавый голос Теодора:

— ...совершенно не в себе! Я же говорил, что она неуравновешенная...

Девушка стиснула зубы так сильно, что виски прострелило острой болью, но не от жалких причитаний студента. Она не могла перестать наблюдать за руками парня, дрожащих и бледных, трущихся друг об друга.