– Бригон, ты хорошо знаешь карты земель бывшей империи?
– Да, все наследники династии изучают историю и географию древних земель. Я уверен, что мы идем в правильном направлении.
Она что, ставит мои знания под сомнение, да она в жизни видела только ту потрёпанную книгу легенд, что валялась в её жалкой комнатушке. Интересно, жриц хотя бы грамоте и письму обучают? Может, она только картинки рассматривала.
Дэя смотрела на меня, приподняв одну бровь и скрестив руки на груди. Это ужасно бесило.
– Слушай, Бригон, Наследник династии, – язвительно выплюнула она, – в Пустоши может быть лес?
– Что за бред, конечно, нет, – я продолжил идти, – в пустошах ничего нет, до ближайшего живого города. Нет уже столько Мидора в земле, чтобы напитать такое количество жизни. Ты насмотрелась картинок в своей книжке, лучше бы читать научилась. Как вернемся, дам тебе учебник по истории. Может, осилишь пару страниц. – Я злорадствовал и смаковал каждое слово.
– Но твоя Мать рассказывала…
– Никогда, – я перебил жрицу и резко к ней развернулся.
– Что никогда?
– Никогда не смей говорить о ней.
Дэя сжала кулаки так, что костяшки побелели. Я отвернулся и пошёл дальше.
Мы несколько часов шли молча, держа гряду справа. Жрица явно что-то обдумывала, она продолжала хмуриться и иногда шептала что-то себе под нос, вскидывая брови. Замечая мой взгляд, она резко отворачивалась и фыркала. Солнце безжалостно палило мертвый песок, идти становилось всё тяжелее, гряда казалось бесконечной стеной. Ни обойти, ни перелезть. Гряда надежно защищала Аэстрис от иссыхающей без Мидора Пустоши.
Я уже готов был прерваться на привал, когда заметил, что на самой линии горизонта от гряды виднеется тёмная полоска. Я ускорил шаг, Дэя возмущенно окрикнула меня.
– Молись, чтобы мои подозрения не оправдались, – кинул я ей.
Я припустил и, когда подбежал ближе, схватился за голову и пнул попавшийся под ноги камушек.
– Судя по твоей реакции, – подоспела запыхавшаяся жрица, – этого каньона здесь не должно быть.
– Быть этого не может, карты точны.
– Не была бы в этом столь уверена.
Дэя стояла, прислонив ладонь ко лбу и всматриваясь в возвышающуюся слева от каньона гору.
– Здесь через каньон не перебраться, придётся идти вдоль него в надежде отыскать более пологий спуск. Дэя, ты можешь … Дэя…
Я огляделся и увидел, что жрица стоит на самом краю каньона, опустив голову. Я подошел к ней ближе и увидел, что на самом дне копошатся и поднимают пыль огромные твари Пустоши.
Их массивные мускулистые тела, созданные из праха, впивали свои острые когти в стену каньона. Под плотно натянутой кожей перекатывались груды мышц, острые чёрные иглы обрамляли каменные головы. Твари карабкались вверх, с грохотом падали обратно на дно, срывая груды камней и исчезая в клубах пыли. Десятки тварей повторяли безуспешные попытки. Некоторые запрыгивали и отталкивались от сородичей, цеплялись за каменистую почву и снова срывались. Их удлинённые челюсти с острыми зубами клацали, животные издавали рёв или даже плач. Они рвались к нам.
Я отошел на несколько шагов вдоль каньона, но твари даже не обратили на меня внимания. Моя догадка подтвердилась. Артефакт у Дэи. Взгляды были прикованы к жрице. Она начала плавно раскачиваться взад-вперед. Её руки свисали вдоль тела, раскачиваясь в унисон с телом. Вспышка. По её пальцам растекался голубой рисунок, точно такой же, как был на артефакте. Над нами крикнула птица. Магия вспыхнула ярче, Дэя закатила глаза. Её левая нога подогнулась, и девушка опасно наклонилась вниз.
– Дэя!
Я метнулся к ней и успел схватить за кофту прежде, чем она рухнула с обрыва. Твари на дне взревели и со стен каньона градом полетели вниз камни. Я оттащил Дэю от края обрыва и уложил на песок. Под голову подложил свёрнутый плащ. Её тело металось, она снова размахивала руками и мычала. Даже вода не смогла привести её в чувство.
– Ну что, Наследник, – послышалось сзади, — вот я вас и нашёл!
Я обернулся, но солнце слепило, и я не мог разглядеть человека в плаще.
/Дэя/
Я смотрела в темные живые глаза тварей. Они изо всех сил пытались взобраться ко мне. Они просили меня о помощи, их вой проникал до самого сердца, а в голове крутились горькие мысли, я готова была разрыдаться от бессилия. Мне захотелось прикоснуться к ним, протянуть руку и почувствовать их иссохшую горячую кожу и подарить им жизнь, возродить их из праха.
Я протянула руку, и всё вокруг поплыло, воздух стал вязким, и было тяжело дышать. Я услышала, как Бригон позвал меня, но звук был далёкий, как сквозь толстую стену. Небо и песок закрутились перед глазами, я падала.